Меморандум о естествознании

Вращения

Первая, в современном понимании, теория — с изложением способа и устройств для прогнозирования угловых координат образов планет на небесной сфере — "Великое математическое построение астрономии в XIII книгах", "Альмагест" Клавдия Птолемея.

На небесной сфере образы планет проявляют сложные гармонические колебания: суточные с неизменными в размещениях образами и собственные. Сложения происходят, когда центры эксцентричных радиусов размещены на траекториях эпициклического деферента, а местные центры вращения смещены от центра деферента на радиусы эпициклов, то есть их эксцентриситеты. Циклоидные траектории сравнимы со смещениями граблин эксцентрикового мотовила или меток ободов катящихся колес: при сложении координаты у образов планет смещаются относительно небесного экватора то будто с опережающим скольжением, то словно с буксованием, образуя траекторные петли.

Астролябии и армиллярные сферы (лат. armilla — кольцо) применяли в морской навигации многими веками. Птолемей смоделировал циклы колебаний образов планет угловыми координатами меток сорока колец эпициклов, центры их равномерно вращая по кольцам деферентов относительно центров выравнивания, эквантов. Такая система измерений позволила прогнозировать изменения угловых координат образов планет на небесной сфере с удивительной точностью.

Альмагест в пропаганде трактуют теорией мироздания с ежесуточными обращениями раскаленной звезды Солнца на несусветном расстоянии вокруг Земного шара: это вовсе не так. При расчетах сложений гармонических колебаний образов планет на небесной сфере вымыслов о несусветных расстояниях или про вращения в пустоте пространства не допускали.

О допущении осевых вращений Земного шара

Существуют люди, которые утверждают, будто небо неподвижно, а Земной шар вращается вокруг оси мира от запада к востоку, за сутки совершая оборот: для упрощения рассуждений предлагают принимать в расчет лишь видимые обращения образов светил на небесной сфере. Но они не осознают всей абсурдности такого допущения в отношении всего, что творится вокруг нас и в воздухе.

Если допустить — чего в реальности нет, — будто легкие тела вовсе не движутся или движутся так же, как тела тяжелые, между тем как, очевидно, воздушные тела движутся с большей скоростью, чем тела земные; если согласиться, что тела тяжелые имеют собственное движение, быстрое и постоянное, тогда как на самом деле их с трудом перемещают рычагами и толчками.

Но все же и эти люди должны осознать, что при осевых вращениях Земного шара скорость его поверхности была бы значительно больше скорости перемещений, которые происходят на ней. Тогда линейная скорость экватора окружной длины ≈40 075 км в обороте за 24 часа была бы ≈464 м/с и превышала в ≈1,4 раза скорость звука ≈343 м/с в атмосфере: все тела сметались бы с поверхности словно грязь с быстро вращающегося колеса. Ни облако, ничто летящее и брошенное не направлялось бы к востоку: поверхность в своем вращении опережала бы все движения в этом направлении.

Столь же нелепо допускают, что и воздух способен совершать с Земным шаром вращение с той же скоростью: но тогда находящиеся в воздухе тела отставали бы от их вращения. А если бы и тела вращались с воздухом и с Земным шаром как одно целое, ни одно из них не опережало бы другое и оставалось на месте, а в полете не отклонялось бы в стороны: у тел вообще бы не было относительных перемещений (Птолемей: Альмагест)

О новом учении тройственных вращений Земного шара

Николая Коперника "убеждали: страх не должен удерживать меня от издания книги на пользу математиков. Чем нелепее кажется мое учение о вращениях Земного шара, тем сильнее будет удивление и благодарность, когда все увидят, как нелепости устраняются яснейшими обстоятельствами. Сдавшись на увещания, я позволил друзьям приступить к ее изданию; "Об обращении небесных сфер", 1543: "Мы изложим теперь вращения, которые, принятые за гипотезу, объясняют все видимые явления.

Первое соответствует дню и ночи обращений Земного шара вокруг оси в направлении с запада на восток, от чего мир как бы движется в обратном направлении по экваториальному кругу, который некоторые называют равноденственным.

Второе — годовое вращение центра, который описывает вокруг Солнца зодиакальный круг с запада на восток в направлении последовательности знаков между Венерой и Марсом, которые прилегают к нему. Это заставляет и Солнце казаться нам проходящим зодиак подобным же вращением так, что если, например, центр Земли проходит через Козерог, то Солнце кажется проходящим через Рак, из Водолея оно кажется находящимся во Льве, и так далее. В кругу, расположенном по средней линии знаков зодиака, равноденственный круг и ось Земного шара периодически меняют наклонение. Если бы они были неизменными и следовали вращению центра, то не было бы неравенства дней и ночей, всегда было бы солнцестояние, кратчайший день или равноденствие, или лето, или зима, то есть одно и то же время года.

Третье — это деклинационное движение с годовым обращением против последовательности знаков, то есть противоположно вращению центра. Оба эти почти равные противоположные вращения вместе делают то, что ось Земли и экваториальный круг смотрят приблизительно в одну и ту же часть мира, как будто оставаясь неподвижными. Солнце представляется движущимся по зодиакальному кругу совершенно так же, как если бы Земля была бы центром мира, если только вспомнить, что расстояние между Солнцем и Землей на сфере неподвижных звезд уже ускользает от нашего зрения".


Если я скажу: между Землей и Марсом вокруг Солнца по эллиптической орбите летает фарфоровый чайник, а в атомах вокруг протонов по круговым орбитам со скоростью света летают электроны, то слова мои без необходимых и достаточных доказательств опровергнуть не сможет никто.

Особенно если я предусмотрительно добавлю, что они так малы и быстры, что не видны даже посредством мощнейших увеличительных приборов.

Но если бы я затем сказал, что мои слова даже неопровержимые доказательства не способны опровергнуть и разуму человеческому сомневаться в них недопустимо, это следовало бы с полным на то основанием счесть бессмыслицей.

Тем не менее, если бы слова о подобных гипотетических объектах находили бы в древних книгах и, как святую истину, осаждали в умах школьников, одно лишь сомнение в их существовании стало бы явным признаком эксцентричности и привлекло бы к усомнившемуся внимание психиатров в наш просвещенный век или же инквизиторов в более ранние времена (Бертран Рассел)

Про пользу переворота вращений на небесной сфере

В пропаганде утверждают: Коперник гипотезой о тройственных вращениях Земного шара с изменениями наклонений оси устранил неточности системы измерений Птолемея. Это не соответствует историческим фактам: гипотеза не отображает небесные явления лучше. Срединные пути образов планет относительно небесного экватора по системе измерений Птолемея прогнозируют удивительно точно. А неизменно размещенные образы других светил небесной сферы проблемы со смещениями угловых координат не представляли.

Но как тогда могли признать гипотезу Коперника, какой мировоззренческий смысл она несла с собой? Ведь гелиоцентрическую систему Аристарх Самосский вымыслил в античности, и Коперник на него ссылался. По словам Аристотеля, если бы Земля перемещалась, то все светила небосвода казались бы движущимися относительно нее: сбалансированную неподвижность признавали тысячи лет и еще три века после смерти Коперника.

Тогда почему в пропаганде твердят о перевороте представлений о вращениях светил небесной сферы именно Коперником, а не Аристархом?

Возможность произвольных вымыслов и нелепых допущений попала в совершенно новую культурную среду: факты реальных проявлений причинных свойств природной среды на небесной сфере подменили рассуждениями о громадах несусветных расстояний, символьными моделями бездеятельных движений точек в абсолютной пустоте пространства вытеснили естествознание. Переворот представлений о вращениях образов светил на небесной сфере совершен "абстракциями математиков и в пользу математиков" и не связан с открытием реального устройства мироздания (Владимир Купцов: Природа научного открытия)