Меморандум о естествознании

Расстояния

По рассказу Эдгара По "Сфинкс": Однажды под вечер — день был необычайно жаркий — я сидел с книгой в руках у окна, из которого открывался широкий вид на реку и отдаленный холм, — он был обращен ко мне стороной, на которой оползень уничтожил почти все деревья. Я уже давно отвлекся от раскрытой книги и мыслями перенесся в повергнутый в отчаяние и опустошенный эпидемией город. Подняв глаза, я взглянул на обнаженный склон холма и увидел, как какое-то отвратительное чудовище быстро спускалось с вершины, затем исчезло в густом лесу у его подножья. В первую минуту я не мог поверить глазам и усомнился в здравом состоянии рассудка: лишь спустя несколько минут мне удалось убедить себя, что я не сошел с ума и что это мне не приснилось. Но если я опишу это чудовище, которое отлично рассмотрел и за которым наблюдал все время, пока оно спускалось с холма, боюсь, что читателям будет не так легко мне поверить.

Сравнивая его размеры с огромными деревьями, мимо которых оно двигалось — нескольких лесных гигантов, уцелевших после оползня, — я решил, что оно намного больше: тело чудовища было размером с семидесятичетырехпушечное судно. Пасть его была на конце хобота футов в шестьдесят длиною и толщиною с туловище слона. У основания чернела масса косматых волос — больше, чем можно собрать с двух десятков буйволов. Из нее торчали вниз и в стороны клыки, как кабаньи, но гораздо больших размеров. По сторонам хобота находились два выступающих вперед гигантских рога в виде призм совершенной формы, футов в тридцать-сорок длиною; казалось, они были из чистого хрусталя и отражали всеми цветами радуги лучи заходящего солнца. Туловище было снабжено двумя парами расположенных друг над другом крыльев, покрытых пластинками в форме чешуи, диаметром в десять-двенадцать футов, каждое крыло имело в длину около ста ярдов. Верхние и нижние крылья были соединены крепкой цепью. Но главной особенностью было изображение черепа; оно резко выделялось на темном фоне туловища белым цветом, будто нарисованное художником. Чувство неописуемого ужаса и недоумения овладело мною. Вдруг чудовище разинуло огромную пасть и издало громкий вопль такой невыразимой скорби, что он прозвучал в моих ушах похоронным звоном; и, когда оно исчезло в лесу у подножья холма, я без чувств повалился на пол.

Появление чудища оказалось иллюзионным. Паук протянул вдоль окна паутину. Бабочка сфинкс спускалась по ней перед глазами утомленного героя. А он вообразил, что движется она по склону холма. Расстояния визуально сместились в его сознании и размеры бабочки показались чудовищными.

Астрономия после физико-математического переворота представляет реалистический сюжет для подобного рассказа. Из фонарных пропорций ослабления света от точечных источников астрономы исчисляют расстояния, глядя на гармонические колебания образов светил небесной сферы где-то неподалеку от Земной поверхности. Может, это — обман сознания? Может, белые карлики — вовсе не карлики, а далекие звезды? А красные гиганты — никакие не гиганты, просто близкие звезды? Не преображают ли расстояния до точечных источников света муху в слона? (Александр Гурштейн: Извечные тайны неба)

Об астрономических расстояниях

По Ньютону светила небосвода подобны фонарям над головой: свет их должен ослабевать обратно пропорционально квадратам расстояний. Световые частицы — корпускулы — должны в пустоте пространства через громадные расстояния долетать до Земли, вызывая световые явления. По его подсчетам, чтобы Солнце выглядело далекой звездой, его следует уменьшить в 250 тысяч раз. Исходя из этого астрономические расстояния принято задавать в световых годах. Полагая: частицы света с постоянной скоростью преодолевают за 365 дней путь в 9 640 миллиардов километров. Путь света Солнца — 150 миллионов километров. А ближайшая от Солнца звезда Альфа Центавра нам видна невооруженным глазом аж за 41 200 миллиардов километров. Остроту и орлиного зрения офтальмологи ценят скромней.

Если на небесной сфере виден свет реальных, а не мнимых, как на куполе в планетарии, источников света, яркость их должна ослабевать обратно пропорционально квадрату расстояний. Но количество светил должно возрастать прямо пропорционально квадрату расстояний и компенсировать ослабление яркости от дали. Поэтому весь небосвод должен выглядеть сплошь светящимся, но такого не наблюдается. Парадокс Ольберса требует объяснений в любой астрономической и космологической теории.

Как и парадокс красного смещения галактик: спектры всех светил усилены красным свечением. Из эффекта Доплера выводят: все галактики на громадных скоростях миллиарды лет удаляются от Земного шара на громадные расстояния и никак не удалятся. Отчего они разбегаются от нас? Может, дело в мнимом оптическом явлении и причина в неучтенных физических эффектах? (Александр Гурштейн: Извечные тайны неба)

В физико-математической модели большого взрыва (Big Bang) парадоксы решены без объяснения причин. Многие науки стали представлять собой странную смесь наблюдений и их интерпретаций, экстраполируемых настолько далеко от условий опыта, что невольно удивляешься, как фантазии выдают за реальное и объективные факты подменяют вымыслами. Рассуждать о происхождении Вселенной приятно, но эти рассуждения — чистые фантазии. Вряд ли вдумчивый человек поверит в модели Вселенной с внезапным первовзрывом и с расширениями-сжатиями от − ∞ до + ∞. Все это слишком красиво, чтобы быть истиной, и слишком невероятно, чтобы верить в это. За последние годы многое узнали. Но постижение космогонии остается для нас мечтой, волнующей и далекой (Леон Бриллюэн: Новый взгляд на теорию относительности)

О физико-математической ирреальности

Под влиянием пропаганды абсурдных идей многие стали допускать, что причина проявлений света и тьмы вовсе не в свойствах природной среды, а в беспричинных бездеятельных вращениях Земного шара вокруг оси мира в абсолютной пустоте пространства. Люди не осознают, насколько такая пропаганда искажена и в какой степени их оболванила, насколько абсурдны такие допущения. Центробежные моменты все смели бы с поверхности Земли как грязь с быстро вращающегося колеса. На экваторе окружной длины ≈40 075 км при его обороте его за 24 часа скорость поверхности ≈464 м/с превышала бы скорость звука в Земной атмосфере ≈343 м/с в ≈1,4 раза.

Всем внушают, что Земной шар вместе с Луной на ее орбите с переменной скоростью, в среднем ≈29,8 км/с, с неимоверной точностью миллиарды лет перемещается в пустоте пространства на громадные расстояния по эллиптической орбите среднего радиуса ≈150 миллионов км вокруг Солнца. Тогда дисбалансы моментов вращений, перегрузки скоростных ускорений и торможений причинили бы структурные разрушения. Скорость Земли в ≈10 раз превышала бы максимально достигнутую ≈3 км/с в военно-технических разработках истечения раскаленных газов через сопла баллистических ракет. Можно ли в здравом уме в такую "физико-математическую ирреальность" верить? Многие люди верят: гипнотизм внушений внедрен в их сознание.

Проводить массовое внушение легче, чем индивидуальное, ровно на столько, на сколько толпа глупее каждого из отдельных людей. Идиотизм толпы кажется несокрушимым, всепобеждающим, но это не так: ведь чудовище состоит из отдельных людей; кто-нибудь да найдется... Гипнотизер-массовик ловит и раскручивает это "кто-нибудь да найдется" снизу, раскручивает на себя: технология режиссерская, обучить может каждый ловкий торговец своим товаром. Массовый гипноз аморален независимо от побуждений и целей гипнотизера — он аморален своей обреченностью на успех. И еще: лжи во спасение не бывает; ложь во спасение — обычная ложь.

Никакой сверхгипнотизер не может внушить человеку больше того, что человек может внушить себе сам: вся знаемая мною правда о внушении и гипнозе помещается в эти слова (Владимир Леви)

Про астрономические орбиты

По Ньютону у космических тел — четыре типа астрономических орбит. Форму их задают конусные сечения: под прямым углом к оси получают круг, под наклонным — эллипс; параболу получают при совпадении плоскости сечения и конусной оси, а гиперболу — при несовпадении. Он не мог этого доказать, пока не придумал интегральное и дифференциальное исчисления. В новом математическом аппарате бесконечно малых он обосновал свое оригинальное утверждение (Джерри Мэрион: Общая физика с биологическими примерами)

В новом математическом аппарате исчисления бесконечно малых смысл их неясен. Принимают их то за переменные, то за постоянные величины. Основой дифференцирования функций с отбрасыванием членов с бесконечно малыми высших порядков принят принцип отбрасывания Лейбница: a+α=a, где α — бесконечно малая величина. Точность уже не господствует в геометрии с тех пор, как к ней примешали систему бесконечно малых (Софья Яновская: Мишель Ролль как критик анализа бесконечно малых)

Несмотря на отсутствие логических обоснований и произвольность допущений аппаратом бесконечно малых задали новую жизнь физике, этой древней науке. Физико-математические апории о бездеятельных движениях на бесконечные расстояния облекли в дифференциальные уравнения. Нестрогость допущений оправдали математическими успехами. Настроения выразил Даламбер: "Идите вперед, уверенность придет к вам позднее!" (Энгельс Чудинов: Проблема рациональности в науке и строительные леса научной теории)

И тепеть в учебниках космонавтики тела летят по параболе на второй космической скорости: вблизи Земного шара ≈11,2 км/с. Если меньше — по эллипсу, больше — по гиперболе. А в учебниках физики брошенный камень летит по параболе на скорости в тысячу раз меньше второй космической. В природной среде броски камней, запуски ракет и прыжки в высоту единой физической сути. Прыгун, разбегаясь и отталкиваясь, выводит себя на орбиту. При толчке, естественно, будут перегрузки. Затем наступает невесомость: как в самолете, делающем горку по параболе для тренировки космонавтов. Перейдя апогей, высшую точку над планкой, он снижается и, приземляясь, опять ощущает болезненные перегрузки. Но у ракет апогей и перигей вне Земли. У прыгуна только апогей вне Земли, перигей на ее поверхности, что и мешает ему совершить полный виток вокруг Земного шара (Петр Маковецкий: Смотри в корень!)