Меморандум о естествознании

Планеты

На небесной сфере невооруженным глазом видны семь светил, образы которых светят ровно и ярче мерцающих в созвездиях. За разные временные периоды они проявляют сложения циклов гармонических колебаний, то обгоняя образы созвездий в восточном направлении, то отставая от них, смещаясь на запад. При обратных смещениях их яркость возрастает.

Самые яркие — образы Луны и Солнца: к Земным наблюдателям они обращены однобоко; на поверхности Солнца проявляются циклы электромагнитных возмущений и смещений. Телескопы образы планет увеличивают: у образов, мерцающих будто в бесконечности оптических осей, лишь яркость усиливают. Астрономы Древней Греции их назвали планетес — бродяги.

Анале́ммы (греч. ανάλημμα, основа, фундамент) — траектории образов планет получают угловыми замерами изменений их размещений на небесной сфере относительно местных горизонтов наблюдений. Характер и длительности проявлений, формы аналемм у разных планет на разных широтах различны. Так, по форме местной аналеммы Солнца мавританские часы уже шестнадцать веков отсчитывают полдни.

Новые авторы стародавнюю сферу астрономии перевернули: бродяжий облик Солнца — центр мироздания беспричинных и бездеятельных вращений планет в пустоте вокруг светоносной на несусветные расстояния раскаленной звезды Солнца. Взамен его остепенившегося образа твердь Земную в связке с Луной определили в планеты, миллиарды лет неприкаянно бродящие по кромешным пустотам сидерических орбит.

О мистико-математических законах движеня планет

Допущения новые авторы стали вводить на свой собственный лад или вовсе пренебрегать ими. Так, Кеплер доказательства Архимеда признавал совершенными во всех отношениях и заключал: "Оставляю их тем, кто склонен к точным доказательствам". Переворот астрономии вращением планет придавал смелости людям новой науки. Нестрогость их допущений объяснима и стремлением быстро получать результаты, чего при греческом методе нельзя было добиться (Дирк Стройк: Краткий очерк истории математики)

Кеплер искал гармонию вращений планет в сходстве с геометрическими фигурами, теорией чисел, музыкой сфер. В работе "Новая астрономия, причинно обоснованная, или Физика неба, изложенная в исследованиях движения звезды Марс по наблюдениям благороднейшего мужа Тихо Браге", 1609, он представил два закона их движения. Третий закон дан в работе "Гармонии мира", 1619: в ней особенно характерно отражены мистические элементы его творчества. Многое из того, что когда-то его вдохновляло, оказалось впоследствии ложным (Александр Гурштейн: Извечные тайны неба)

Мистико-математические законы движения планет из новой астрономии и гармонии мира Иоганна Кеплера:
      1. Планеты движутся по эллипсам, в одном из фокусов которых находится Солнце.
      2. Скорости на орбитах переменны, но площади, описываемые радиус-векторами от Солнца до планет в равные промежутки времени, равны.
      3. Квадраты периодов их обращения пропорциональны кубам больших полуосей орбит.

Аналеммы образов планет — разнообразные и сложные кривые: представить их планетами, видимыми невооруженным глазом на несусветных расстояниях, на эллиптических орбитах в абсолютной пустоте пространства абсурдно даже в первом приближении. Термины Кеплера нашли применение в физико-матических разделах. Инерцию (лат. inertia — бездеятельность) он определил как сопротивление перемещению тел, находящихся в покое. Гравитация (лат. gravitas — тяжесть) — "это сила, подобная магнетизму — взаимному притяжению: она тем больше, чем ближе тела одно к другому". Ею он объяснял и морские приливы: "воды притягивают тела Луны и Солнца с помощью некоторых сил, подобных магнетизму" (Марк Колтун: Мир физики)

Об инерции вращения планет

Непримиримым научным оппонентом Аристотеля и Кеплера стал Галилео Галилей: он задался вопросом, что же движет планеты? Говорят, в правильной постановке вопроса — почти половина решения проблемы: но из мистики Кеплера и вопрос был поставлен неверно — о перемещениях планет по кромешным пустотам орбит; в философской школе реализма, созданной Аристотелем, искали реалистичный способ перемещения образов светил небесной сферы работой первого неподвижного начала. Галилей счел мистикой действия Солнца и связь приливов с Луной на несусветных расстояниях: но откуда планеты знают, какие площади описать радиус-вектором в равные промежутки времени? Ответ его современника Кеплера: "Планеты движет мировая душа" — его не урезонил.

Но раз посторонних действий нет, рассуждал Галилей, значит, движение — естественное свойство самих планет. Галилей его назвал инерцией, доказывая, что причина движения планет — их инерция на круговых орбитах, точки которых равноправны. Прямолинейность их перемещений он исключал: переходы были бы не эквивалентны и планеты не достигли бы конечных целей — равновесных устойчивых состояний, а в природе они всегда, рано или поздно, наступают.

Так Галилей стал и себе противоречить: ранее он доказал, что вращения связаны с посторонними действиями, принуждающими тела к вращениям! Противоречия казались неразрешимыми, а Декарт усугубил ситуацию, доказывая: тела по инерции движутся прямолинейно. Выхода, казалось, не было. Но через год после смерти Галилея родился Ньютон: он создал и Всемирный закон тяготения, и три закона движения — основы небесной и классической механики (Марк Азбель: Закон инерции, гелиоцентрическая система и развитие науки)

Всем со школьной скамьи говорят: Коперник — Человек, который сдвинул Землю; а Кеплер, Галилей, Ньютон и вся математическая рать сдвиг его узаконили. И яснейшие обстоятельства до сих пор не устранили пропаганды нелепых апорий, от которой оболваненные люди верят в абсурд: факты глумливо оставляют тем, кто склонен к точным доказательствам. Принятые математиками сумасбродные вымыслы и произвольные допущения, абстрагирующие суть природы, называют достижением современного научного мышления, познания и миропонимания. Но не пользу, а чудовищный вред нанесли они общественному развитию и сознанию; и по логике дальнейший ущерб предотвратим возвращением к точным доказательствам.

Про балансы природной среды

Радиусы у Земного шара: экваториальный — 6 378,160 км, полярный — 6 356,777 км; они от среднего — 6 371,032 км — разнятся на доли процента; высочайшая гора мира Джомолунгма возвышается над уровнем моря на 8,848 км. И если шлифованный бильярдный шар представить в объеме 1 083 101,2 млн. куб. км, то Земной совершенством сферической формы и глади 510,2 млн. кв. км поверхности его превзойдет. Сбалансированную минимальную площадь поверхности принимают в опытах и нерастворимые жидкости, всесторонне уравновешенные балансами окружающей среды.

"Кто произвольно допускает, будто Земной шар может ни на что не опираться и способен бездеятельно перемещаться в пустоте пространства, сумасбродно заблуждается, упуская из виду причинные свойства природных явлений.

По отношению к окружающей среде Земной шар мал и процессы на его поверхности стабилизируют и уравновешивают тепловые и двигательные проявления мощности ее рычажных действий. В проявлениях естественных движений легкие тела, стремясь к небесной сфере, кажутся движущимися вверх по направлению, которое в этом месте шара над головой. Более плотные, тяжелые тела стремятся вниз: он в этом месте направлен к центру шара, и его мы называем под ногами.

Проявления первейших действий мест природной среды стабилизируют двигательные и тепловые балансы, уравновешивают и размещают все сущее в своем потенциале. А если бы Земной шар куда-то упал или воспарил, то с другой его стороны все более легкие тела остались бы в космосе: но такое и вообразить кажется смешным" (Птолемей: Альмагест)