Меморандум о естествознании

Планеты

На небесной сфере невооруженным глазом видны семь светил, которые светят ровно и ярче мерцающих. В Древнем Риме их назвали Меркурий — "сверкающий", Венера — "несущая утро" (в Древней Греции открыли: вечерняя и утренняя "звезда" образ одного светила), Марс — "пламенный", Юпитер — "лучезарный", Сатурн — "сияющий". Телескопы образы их увеличивают: у светил, мерцающих будто в бесконечности оптических осей, лишь яркость усиливают. Образы их то опережают образы созвездий, то отстают от них: при смещениях на запад яркость их свечений возрастает. Астрономы Древней Греции их назвали планетес — бродяги.

На газовых гигантах — Солнце, Юпитере, Сатурне — проявляются циклы смещений околоповерхностных слоев в текущих балансах с окружающей средой. На Юпитере магнитное поле разделенное: штормы, молнии, полярные сияния на порядки превосходят Земные.

На Луне видна ее обращенная к Земле поверхность из скалистых обломков и пыли. Меркурий выглядит как звезда, но заметна и фаза планеты, крохотный серпик. Венера по яркости уступает только Солнцу и Луне, фазы от малого кружка до большого серпа, ее поверхности не видно. "Пламенный" Марс виден как оранжевый диск через 2 года и месяца: в великих противостояниях через 15...17 лет, когда  образы Марса и Солнца на небесной сфере диаметрально противоположны, на южном полюсе различимы белые пятна, "полярная шапка"; на поверхности желтовато-оранжевые "материки", серовато-голубые "моря"; от экватора очертания пятен как бы дрожа размываются к полюсам.

Траектории образов планет, анале́ммы (греч. ανάλημμα, основа, фундамент) получают угловыми замерами изменений их размещений на небесной сфере относительно местных горизонтов. Характерные формы и длительности циклов проявлений для разных планет на разных широтах различны: так, по местной форме аналеммы Солнца мавританские часы шестнадцать веков отсчитывают полдни.


Новые авторы мироздание перевернули, допустив, что бродяжий облик Солнца на небесной сфере является центром системы беспричинных бездеятельных вращений планет на громадных скоростях и расстояниях вокруг раскаленной и поэтому несусветной звезды Солнца. Землю в связке с Луной произвольно сослали в планеты, обреченные миллиарды лет неприкаянно бродить по кромешным пустотам околосолнечных орбит.

О мистико-математических законах вращения планет

Допущения новые авторы стали вводить на свой собственный лад или вовсе пренебрегать ими. Так, Кеплер доказательства Архимеда признавал совершенными во всех отношениях, заключая: "Оставляю их тем, кто склонен к точным доказательствам". Переворот астрономии допущением вращения планет придавал смелости людям новой науки. Нестрогость допущений объяснима стремлением быстро получать результаты, чего при греческом методе нельзя было добиться (Дирк Стройк: Краткий очерк истории математики)

В поисках гармонии вращения планет Кеплер размышлял о сходстве их с геометрическими фигурами, теорией чисел, музыкой сфер. В работе "Новая астрономия, причинно обоснованная, или Физика неба, изложенная в исследованиях движения звезды Марс по наблюдениям благороднейшего мужа Тихо Браге", 1609, он представил два закона их движения. Третий закон задан в работе "Гармонии мира", 1619: в ней особенно заметны мистические элементы его творчества. Многое из того, что тогда вдохновляло его, оказалось впоследствии ложным (Александр Гурштейн: Извечные тайны неба)

Мистико-математические законы вращения планет из новой астрономии и гармонии мира Иоганна Кеплера:
      1. Планеты движутся по эллипсам, в одном из фокусов которых находится Солнце.
      2. Скорости на орбитах переменны, площади, описываемые радиус-векторами от Солнца до планет в равные промежутки времени, равны.
      3. Квадраты периодов обращения пропорциональны кубам больших полуосей орбит.

Термины Кеплера применяют поныне: инерция (лат. inertia — бездеятельность) определена как сопротивление перемещению тел, находящихся в покое. Гравитация (лат. gravitas — тяжесть) — "это сила, подобная магнетизму, взаимному притяжению: она тем больше, чем ближе тела одно к другому". Ею он объяснял морские приливы: "воды притягивают тела Луны и Солнца с помощью некоторых сил, подобных магнетизму" (Марк Колтун: Мир физики)

Об инерции вращения планет

Непримиримым научным оппонентом философской школы реализма Аристотеля и мистики Кеплера стал Галилео Галилей со своим вопросом: что движет планеты? Говорят, в правильной постановке вопроса — половина решения проблемы. Аристотель обращения образов светил небесной сферы связывал с работой неподвижного движущего начала; по Кеплеру "планеты движет мировая душа".

Галилей из абстракций "свободы движений и падений" исключил проявления действий среды и счел мистикой связь приливов с Луной и Солнцем на громадных расстояниях. Но если посторонних действий нет, рассуждал Галилей, то движение — естественное свойство планет. Галилей его назвал инерцией, доказывая: планеты движутся по инерции на круговых орбитах, все точки которых равноправны. Прямолинейность движений он исключал: они бы были не эквивалентны, так планеты никогда не достигли бы устойчивых состояний, а в природной среде они всегда наступают.

Так Галилей стал и себе противоречить: ранее он доказал, что вращения связаны с посторонними действиями, принуждающими тела к вращениям! Противоречие казалось неразрешимым, а Декарт усугубил ситуацию, доказывая: тела по инерции движутся прямолинейно. Казалось, что выхода не было. Но через год от смерти Галилея родился Ньютон: его "Математические начала натуральной философии" стали основой разделов классической и небесной механики, задали три закона движения тел и Всемирный закон их тяготения (Марк Азбель: Закон инерции, гелиоцентрическая система и развитие науки)

В пропаганде Коперника величают человеком, который сдвинул Землю; а Кеплер, Галилей, Ньютон и вся математическая рать сдвиг его узаконила. Яснейшие обстоятельства и достовернейшие факты не устранили пропаганды нелепых апорий Людям внушают веру в абсурд, объективные факты глумливо оставляют тем, кто склонен к точным доказательствам. Сумасбродные вымыслы, произвольные допущения стали "достижением" научного мышления, познания, миропонимания. "Польза математиков" обратилась в чудовищный вред общественному развитию и сознанию.

Про балансы природной среды

Радиусы Земного шара: экваториальный 6 378,160 км, полярный 6 356,777 км; от среднего 6 371,032 км разнятся на доли процента; Джомолунгма возвышается на 8,848 км. Если шлифованный бильярдный шар представить в объеме 1 083 101,2 млн. куб. км, то Земной шар его превзойдет совершенством сферической формы и глади 510,2 млн. кв. км поверхности.

Галилей задавался вопросом: почему утром капли росы на листьях капусты принимают шарообразную форму? Поверхности минимальной площади проявляются в опытах с нерастворимыми жидкостями, когда одна из них всесторонне сбалансирована плотностью проявлений двигательных и тепловых моментов окружающей среды.

Абстрагируя все причинные свойства, сумасбродно допускают, что громада Земного шара может ни на что не опираться и куда-то бездеятельно перемещаться в пустоте пространства. По отношению к окружающей эфирной среде Земной шар мал и всесторонне сбалансирован проявлениями потенциала плотности и мощности двигательных и тепловых моментов. В менее плотных структурах природной среды частицы эфира определяют и направления, и структурные размещения.

Первейшие действия мест устремляют одни тела вверх, который у нас над головами; другие — вниз, который под ногами. Потенциалы тепловой и двигательной мощности слагают повсеместно ориентированные текущие рычажные балансы. А если бы Земной шар с какой-то стороны вниз упал или вверх воспарил, с другой его стороны более легкие тела остались бы в космосе: но такое и вообразить кажется смешным (Птолемей: Альмагест)