Естествознание

Место

Место в природной среде есть нечто реальное. Это ясно из-за взаимных перемещений: после ухода воды в сосуде будет воздух или что-то еще. Но места отличны от проявляющегося и сменяющегося в них. Относительность всех перемещений показывает: места в природной среде проявляют потенциалы мощности и направленности тепловых и двигательных действий. Всякое тело, если ему не препятствовать, стремится к своему месту на Земном шаре: вверх легкие тела, вниз — тяжелые. По сути, направления — реальные проявления части и вида действий мест.

Значит, все места в природной среде материальны наряду с телами и все воспринимаемые чувствами тела погружены в них и размещаются ими. Тогда проявляемые местами потенциалы мощности и направленности действий — самые удивительные и первейшие из всех. Ведь то, без чего не может существовать ничто другое и что без другого существовать может, необходимо должно быть первейшим.

Известна гипотеза об абсолютной пустоте: но ведь, по сути, в абсолютно пустом месте не может быть направлений и физических действий.

Абсолютной пустоты в природе не существует ни в отдельности, ни в возможности, — разве только пожелает кто-нибудь и во что бы то ни стало называть пустоту причиной перемещений. Но относительные перемещения проявляет вовсе не причины, а неравновесность во взаимодействиях мест природной среды с перемещающимися телами при их качественных, двигательных и тепловых, изменениях и превращениях. Итак, вопрос о пустоте для нас разрешен (Аристотель)

О месте в абсолютном пространстве

Не углубляясь в философские аспекты бытия, заметим, что гипотезы о природных явлениях, не подтверждаемые органами чувств или датчиками физических приборов, следует исключать из структуры физики.

По этому критерию место в абсолютном пространстве и времени Ньютона лишено физического смысла. Из принципа относительности сделано допущение об инерциальной системе отсчета в состоянии покоя. Затем допущение, что любую систему отсчета, бездеятельно, бесконечно, равномерно и прямолинейно движущуюся в абсолютной пустоте пространства относительно той, что покоится, также следует считать покоящейся.

Исходя из таких допущений тела в покоящихся системах отсчета должны покоиться точно так, как в перемещающихся системах отсчета. И если бы кто-нибудь стал утверждать, что в покое тела занимают какое-то место в абсолютном пространстве, то другой с равным правом мог бы доказывать, что тела постоянно и бездеятельно перемещаются.

Безотносительные к чему бы то ни было абстракции абсолютного пространства и времени без единого места, определяемого чувствами и физическими приборами — вымыслы, по абсурду превосходящие пространство в виде ящика, наполненного материальными объектами (Макс Борн: Эйнштейновская теория относительности)

О месте апорий в миропонимании

Древнегреческий философ Зенон Элейский лет за 500 до нашей эры основал учение, отрицающее возможность чувственных познаний: "верить можно только разуму". Но для разума Зенона были непостижимы движения, пространства и множества. Природная среда, по его разумению, всегда неизменна и неподвижна.

Учение Зенона состоит из апори́й (греч. ἀπορία — безвыходное положение). Это — логически вымышленные ситуации, которых не может быть в реальности. Фундаментальная основа учения — "ошибка малая" — произвольное допущение времени ничтожно малой величиной, приводящее все апории к абсурду.

Новые авторы природную среду также абстрагировали к абсолютной пустоте и геометрической точке без размеров и способности к вращательным действиям. Ну а далее по третьей апории Зенона — летящей стреле — утверждающей о непостижимости движений: выпущенная из лука стрела малый миг в точке траектории пребывает в состоянии покоя. Также в следующей точке стрела на краткий миг покоится в среде. Значит, стрела всегда находится в покое, покоится вообще. А "первый закон движения Ньютона", который утверждает "фундаментальный принцип относительности", гласит: всякое тело пребывает в состоянии покоя или равномерного прямолинейного движения, пока и поскольку оно не принуждается приложенными силами изменить это состояние. Между этими утверждениями — поразительное сходство, если не явный плагиат.

В наши дни профанации естествознания апории заняли главную роль в формировании миропонимания. В области физико-математических разделов из абсурда апорий сложен весь аппарат научного мышления о природных явлениях.

О теории физики

Физико-математические абстракции создают как бы экран между реальностью и тем, как математики понимают символы о реальности. Они желают быть объективными, когда берутся за физику, но привычки берут свое. И вплоть до энергетики мы имеем дело с абстракциями математиков. Обходные пути их оставляют чувство неловкости: слишком деланны, сочинены (édifié); не внушают доверия при сравнении с природной реальностью.

Кризис физики заключается в профанации естествознания: математики физику подменили теорией физики.

Начиная с XIX века математики, привыкшие к концептуальным, чисто логическим элементам, составляющим единственный материал их работы, и чувствуя себя стесненными грубыми материальными элементами, которые были неподатливыми для символьных определений, не могли не стремиться к тому, чтобы как можно больше абстрагироваться от них, представлять их совершенно нематериально или вовсе игнорировать их. Элементы реальные, объективные факты исчезли совершенно. Остались лишь формальные отношения, представляемые дифференциальными уравнениями.

Если математики не окажутся одураченными конструктивной работой своего ума и смогут избегнуть абсурда апорий, то сумеют найти связь с реальностью. Но пока в физико-математических расчетах их апории остаются единственным способом реализации произвольных допущений (Абель Рей: Теория физики у современных физиков)