Меморандум о естествознании

Места

Места среды реальны: это ясно из перемещений. Так, после ухода воды из сосуда в нем будет воздух или что-то другое; но места среды отличны от всего проявляющегося и сменяющегося в них. Относительные перемещения показывают: в среде проявляются потенциалы мощности и направленности двигательных и тепловых моментов. При естественных движениях, если им не препятствовать, проявления мощности местных действий устремляют тела одни вверх, другие вниз, третьи в стороны; по сути, направления — части и виды проявлений потенциалов мощности размещающих действий мест.

Значит, все места в структуре природной среды материальны наряду с телами и воспринимаемые чувствами тела погружены в них, стабилизируются и размещаются их действиями; тогда проявления потенциалов их мощности и направленности двигательных и тепловых моментов самые удивительные и первейшие из всех. То, без чего не может существовать ничто другое и что без другого существовать может, необходимо должно быть первейшим.

Что до вымысла абсолютной пустоты: в абсолютно пустом месте быть не может абсолютно никаких направлений и проявлений взаимодействий.

Абсолютной пустоты в природе не существует ни в отдельности, ни в возможности, — разве только пожелает кто-нибудь и во что бы то ни стало называть пустоту причиной перемещений. Но относительные перемещения не причины, обусловлены они проявлениями потенциалов мощности взаимодействий окружающей среды с перемещающимися телами при их качественных, двигательных и тепловых изменениях и превращениях (Аристотель)

О местах в инерциальных системах отсчета

Не углубляясь в философские аспекты бытия, заметим, что вымыслы, не подтверждаемые ни чувствами, ни сенсорами физических приборов, следует исключать из структуры физических понятий.

По этому критерию понятия мест в абсолютном пространстве и времени Ньютона совершенно абсурдны.

Из принципа относительности сделано допущение об инерциальной системе отсчета, находящейся в состоянии покоя: затем допущение о том, что и любую систему отсчета, равномерно и прямолинейно перемещающуюся в пространстве относительно той, что покоится, тоже следует считать покоящейся. Тела покоящиеся должны, по идее, покоиться точно так же, как в перемещающихся системах отсчета. И если бы кто-то стал утверждать, что покоящиеся тела занимают какие-то места в абсолютном пространстве и времени, другой с равным правом мог бы оспаривать это утверждение и доказывать, что тела постоянно бездеятельно перемещаются.

Безотносительные к чему бы то ни было бездеятельные перемещения в абсолютном пространстве-времени без мест, которые можно прочувствовать, физическими приборами определить и каким-либо способом зафиксировать — это вымысел, превосходящий абстракцию природной среды до пустого ящика, наполненного материальными объектами (Макс Борн: Эйнштейновская теория относительности)

О месте апорий в вере

Лет за 500 до нашей эры Зенон Элейский основал учение, отрицающее возможность всех чувственных познаний: верить можно только разуму. Но разуму его были непостижимы движения, пространства и множества: мир, по разумению Зенона, неизменен и повсеместно неподвижен. Учение состоит из апори́й (греч. ἀπορία безвыходное положение), логически вымышленных нереальных ситуаций. Основа их — ошибка малая: вымысел времени как ничтожно малой величины, что и приводит все апории к абсурду.

В одной из апорий — "о летящей стреле" — Зенон утверждает о непостижимости разумом движений: летящая стрела в какой-то малый миг пребывает в состоянии покоя в точке траектории; и в какой-то другой точке она тоже покоится на миг. Летящая стрела на всей траектории покоится в среде все время и повсеместно.

Новые авторы природную среду также произвольно абстрагировали к пустоте пространства, движения к вектору скорости точки без геометрических размеров. В первом законе движения — "об инерции" — Ньютон утверждает принцип относительности Галилея: все тела пребывают в состоянии покоя или равномерного прямолинейного движения, пока и поскольку не принуждаются приложенными силами изменить это состояние. Апории Зенона и Ньютона тождественны: в "физико-математических моделях" ими заветы учения Зенона возродили.

Это первый безумный закон в истории науки: ведь никто никогда не видел абсолютно бездеятельных движений. До Галилея работу представляли пропорциональной времени проявлений потенциалов двигательной и тепловой мощности. И это правильный закон, но уж очень он не универсальный: при возрастании скоростей перемещений реакции среды возрастают, мощности проявлений двигательных и тепловых сопротивлений непропорционально увеличиваются. Математические "модели движений" абстрагировали единство и свойства процессов: но как же могли отказаться от очевидной реальности и от естественного пути все более тонких и сложных экспериментов? (Марк Азбель: Закон инерции, гелиоцентрическая система и развитие науки)


Пропаганда по латыни буквально — "подлежащее распространению, вера". А состояния, внушенные в гипнозе, именуют французским словом рапорт — "связь, сообщение". Но и среди специалистов мало кто понимает, что рапорты вовсю действуют между родителем и ребенком, между подростками, объединяя их в стаи с вожаками, между артистами и зрителями в зале. Во всех многоликих сообщениях всегда исподволь действуют внушения.

Вера добрая или злая — физиологической разницы нет: любой фанатик превосходный оратор, в особой выучке не нуждающийся. Невроз самовыражения самый злой: проходящие через него оказываются в конце концов в рядах фанатов какого угодно профиля или усиленно психопатируются, спиваются, часто все это, вместе взятое. Бывают и страшные депрессии с роковым финалом. Но выход в просветление возможен (Владимир Леви)

Произвольные вымыслы реалистичность мышления заменяют абстракциями, отношение к объективным фактам бессознательное, про смертельную опасность возмущений балансов природной среды рассуждают, не осознавая причинных свойств, принимая за них только следствия, проявления эффектов в зачастую изуверских опытах.

На современном — "инерциальном" — этапе общественного научно-технического развития ситуация для всего сущего складывается чрезвычайная.

Про кризис физики

Математики создали словно экран между реальностью и тем, как они понимают символы о реальности. Они хотят быть объективными, когда берутся за физику, но привычки берут свое. И вплоть до энергетических разделов у них вместо объективных фактов одни абстракции. Обходные пути в познании оставляют чувство неловкости: слишком деланны, сочинены (idée fixe); обрывают все связи с реальностью.

Кризис физики — в профанации естествознания: место его заняли вымыслы абстракций инерциальных физико-математических моделей.

Начиная с XIX века математики, привыкшие к концептуальным, чисто логическим элементам, составляющим единственный материал их работы, и чувствуя себя стесненными материальными свойствами, которые мало поддаются символьным определениям, не смогли не стремиться как можно больше абстрагироваться от них, представлять их совершенно нематериально, даже вовсе игнорировать их. Элементы реальные, объективные исчезли совершенно: заменили их дифференциальными уравнениями безопорных бездеятельных движений геометрических точек.

Если математики не окажутся одураченными конструктивной работой своего ума, то сумеют найти связь с реальностью. Но пока их абстракции остаются лишь способом произвола допущений в ирреальных физико-математических моделях (Абель Рей: Теория физики у современных физиков)