Меморандум о естествознании

И?

О заблуждениях

В давние времена термин ἱστορία (история) означал любые знания, полученные при исследованиях. Naturalis historiae, как тогда называли естествознание, было кладезью объективно накопленных знаний о жизнедеятельности и о свойствах природной среды.

Теперь агрессивно пропагандируют: история физики как науки началась с опытов Галилея; фундамент науки создал Ньютон. Аналитический обзор логических несоответствий позволил выявить, что текущая профанация естествознания основана лишь на сумасбродствах, рожденных людским воображением. За столетие в обществе создано бессознание природной среды. Лелеять гносеологические ошибки — величайшее заблуждение, а противодействовать реалистичности общественного развития в природной среде — величайший абсурд.

Следует отказываться от того, что представляется ложным и шатким, даже если нам нечем заменить его. Заблуждение остается заблуждением независимо от того, ставим ли мы на его место истину или нет (Вольтер)

Как любят шутить в научной среде, новое — это хорошо забытое старое; и в каждой шутке есть доля шутки. Может быть, те, кто смеет оспаривать нелепость современных физико-математических апорий, утверждать об их опасности и о необходимости возрождения естествознания, в самом деле возродят естествознание в общественном сознании ради общего блага? Реализм и ясность мышления — могучий определяющий фактор, способный ускорять развитие объективных представлений о причинных свойствах природных явлений, создавать реальные предпосылки для успеха в решении неимоверно насущного и актуального для всего сущего вопроса: быть или не быть в природной среде?

О лженауке

"Наконец, хотел бы напомнить нашим читателям, что в функции Комиссии не входит сертификация научных исследований — это дело научных учреждений и их ученых советов, редколлегий научных журналов и научных обществ. Мы, в частности, не анализируем проекты вечных двигателей, пока их авторы не претендуют на бюджетные средства. Мы не ведем дискуссий с бесчисленным племенем страстных борцов с теорией относительности и с квантовой механикой.

Для оправдания последнего тезиса я процитирую недавнее письмо одного из наших энергичных оппонентов, который считает, что мы не боремся с лженаукой, а распространяем ее, и далее поясняет: "Инерциальная сила, центростремительное ускорение, энергия, гравитация — это фикции, эпохальные заблуждения, суть которых раскрыта на страницах сайта nsf11.ru. В естествознании издавна известно, что Земной шар не вертится. Размещает на нем все сущее первый неподвижный движитель. Он обладает упругой телесной структурой и потенциалом мощности двигательных и тепловых моментов природных начал. Конструктивные продолжения: Подтверждено, что образы светил на небесной сфере мнимые. Предложена общая шкала природных двигательных и тепловых отношений. Поставлен вопрос о возрождении естествознания"

Автор заканчивает предложением, чтобы наша Комиссии попыталась опровергнуть эти положения, но благородно предупреждает, что "это будет непросто".

Комиссия не будет и пытаться!"  (Российская Академия Наук / Комиссия по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований / Бюллетень "В защиту науки" №12 2013 г. / Е.Б. Александров: Введение. Борьба продолжается)


"Комиссия по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований при Президиуме РАН — единственный на сегодня официально признаваемый государством орган, непосредственная задача которого — противодействие лженауке, то есть попыткам ввести в заблуждение граждан и государственные органы с помощью наукообразной информации.

Символично, что название сайта комиссии klnran.ru напоминает о знаменитой формуле Больцмана для энтропии — klnN. Ведь лженаука — это, образно говоря, и есть проявление энтропии в самой науке, а борьба с ней — по сути, элементарное наведение порядка. Приветствуются мнения, идеи, предложения о том, как это лучше делать" (Александр Сергеев, редактор сайта klnran.ru)


Излагать истину некоторым людям — все равно, что направить свет в совиное гнездо: он только попортит им глаза, и они поднимут крик. Если бы люди были невежественны потому, что ничему не учились, то их еще можно было бы просветить; но нет, в их ослеплении есть система… Можно образумить человека невольно заблуждающегося; но с какой стороны атаковать тех, кто стоит на страже против здравого смысла? (Дени Дидро)


Люди боятся мысли больше, чем чего-либо на земле: больше катастрофы, даже больше смерти. Мысль имеет подрывной и революционный характер, она деструктивна и страшна; мысль безжалостна к привилегиям, установлениям, удобным привычкам; мысль анархична и беззаконна, безразлична к авторитетам, бесцеремонно обращается с проверенной временем ученостью. Мысль без страха заглядывает в глубины ада. Она видит человека — крохотную песчинку, окруженную невообразимыми глубинами молчания, но несет себя гордо, непреклонная, словно повелительница вселенной. Мысль величественна, быстра и свободна, она — свет мира, величайшая слава человека (Бертран Рассел)

Про если бы

Не приходится убеждать, что мы знаем и понимаем ничтожно мало. Что творим, что творится: о сути говорю, не о технике; внушения сами по себе — только навыки не сложней, чем игра на гитаре или чтение стихов. И ребенок может гипнотизировать, и дурак, дебил — с превеликим успехом, не ведая, что творит: можно достичь виртуозности, но "особое психополе" — миф массового сознания, вернее бессознания, пещерное суеверие, ползущее из времен незапамятных, полузвериных, когда простодушными дикарями владели дикари похитрей или пофанатичней. А гипнозы сменяют только свои одежки и по этой причине реальную жизнь превращают в невольную лажу.

Если бы человек умел думать в одиночку — думать связующе, медитировать, — он стал бы свободен от несчастий и недугов, которые зависят от него самого. От всего того, что наживается глупой жизнью и неумением обращаться с Собой и с Другим. Он бы все это понял, в ошибки свои вник, Себя перечувствовал, Другого познал в меру сил — и перестроил бы свою жизнь наилучшим образом. Постиг бы возможное и взял бы из него свое. А тому, далеко не малому, что от него не зависит — наследственности, неисправимым дефектам — своим и ближних, скверной среде, коварству слепого рока, злосчастьям, бессилию разума, неуправляемости души — противопоставил бы внутреннюю высоту, по крайности юмор. Сражался бы великолепно, проигрывал свою битву красиво, с победой духа.

Если бы человечество научилось думать сообща — Связующе, уже не было бы в этой жизни того, что не зависит от человека. Были бы побеждены и раздоры всякие, и болезни, как нажитые, так и наследственные, — все страдания тела и муки души стали бы лишь историческими воспоминаниями, подобно чуме. Осталась бы позади и смерть, стала бы лишь прелюдией к Вечному Обновлению. Прежняя обреченность каждого встала бы в один ряд с беспомощными эпохами, когда еще не додумались, как записывать звук и изображение, не было книгопечатания, когда не умели хранить пищу, не знали, как добывать огонь.

Ее бы сравнили с детскими рисунками на песке, заносимыми ветром, с участью идиотов, пачкающих собственную постель, с беспамятством одиноких подкидышей у порога Вечности. Сбылась бы фантазия о Воскресении. Не ради повторения, нет, и не для суда. Ради встречи (Владимир Леви)