Меморандум о естествознании

И?

Признание существования эфира и функций, которые он выполняет — главный результат научных исследований.

Опровержение идеи дальнодействия, признание существования эфира освободит умы из вечного сомнения.

Среда, заполняющая собой пространство и связующая грубую материю откроет неожиданные горизонты, возродит интерес к знакомым явлениям.

В этом великий шаг на пути понимания природы в многообразии явлений. Для просвещенного физика это словно для варвара понимание устройства огнестрельного оружия или парового двигателя.

Явления, которые мы раньше рассматривали как чудеса, неподдающиеся объяснению, предстают перед нами теперь иначе. Свечение лампы накаливания, разряд индукционной катушки, механические взаимодействия электрических токов и магнитов не за пределами понимания; наблюдения разум наводят на мысли о механизме.

И хотя о природе явлений до сих пор догадки, мы знаем, что истина уже не скрыта и инстинктивно чувствуем, как на нас понимание нисходит.

Мы так же восхищаемся красотой природных явлений, проявлениями необыкновенных сил, но мы уже не бессильны перед ними. Мы надеемся в конце концов разгадать эту тайну (Никола Тесла: Эксперименты с высокочастотными токами и применение к методам искусственного освещения)

О заблуждениях

В давние времена термин "история" (гр. ἱστορία) означал знания, полученные в исследованиях. Естествознание, naturalis historiae по латыни — область накопленных знаний о сущем: жизнедеятельности, причинах, свойствах, структурах природной среды.

За минувший век укоренили инерциально-математические, бессознательные отношения к окружающему миру. Пропагандируют: "История физики как науки началась с опытов Галилея, фундамент науки создал Ньютон". Противопоставление рожденных людским воображением сумасбродных вымыслов естествознанию поясняет проведенный на страницах меморандума о естествознании сравнительный анализ.

То, что представляется ложным и шатким, устранимо даже если нам нечем это заменить. Заблуждение остается заблуждением независимо, ставим ли мы на место заблуждения истину или нет (Вольтер)

Физика, химия, стародавняя механика, математика теперь "разделы инерциально-математических наук", а не сущность единства естествознания. Устранение нелепых вымыслов, возрождение естествознания в общественном сознании — насущная задача: быть или не быть в природной среде?

О лженауке

"Наконец, хотел бы напомнить нашим читателям, что в функции Комиссии не входит сертификация научных исследований — это дело научных учреждений и их ученых советов, редколлегий научных журналов и научных обществ. Мы, в частности, не анализируем проекты вечных двигателей, пока их авторы не претендуют на бюджетные средства. Мы не ведем дискуссий с бесчисленным племенем страстных борцов с теорией относительности и с квантовой механикой.

Для оправдания последнего тезиса я процитирую недавнее письмо одного из наших энергичных оппонентов, который считает, что мы не боремся с лженаукой, а распространяем ее, и далее поясняет: "Инерциальная сила, центростремительное ускорение, энергия, гравитация — это фикции, эпохальные заблуждения, суть которых раскрыта на страницах сайта nsf11.ru. В естествознании издавна известно, что Земной шар не вертится. Размещает на нем все сущее первый неподвижный движитель. Он обладает упругой телесной структурой и потенциалом мощности двигательных и тепловых моментов природных начал. Конструктивные продолжения: Подтверждено, что образы светил на небесной сфере мнимые. Предложена общая шкала природных двигательных и тепловых отношений. Поставлен вопрос о возрождении естествознания"

Автор заканчивает предложением, чтобы наша Комиссии попыталась опровергнуть эти положения, но благородно предупреждает, что "это будет непросто".

Комиссия не будет и пытаться!" (Бюллетень "В защиту науки" №12 2013 г. / Е.Б. Александров: Введение. Борьба продолжается)


"Комиссия по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований при Президиуме РАН — единственный на сегодня официально признаваемый государством орган, непосредственная задача которого — противодействие лженауке, то есть попыткам ввести в заблуждение граждан и государственные органы с помощью наукообразной информации.

Символично, что название сайта комиссии напоминает о знаменитой формуле Больцмана для энтропии — klnN. Ведь лженаука — это, образно говоря, и есть проявление энтропии в самой науке, а борьба с ней — по сути, элементарное наведение порядка. Приветствуются мнения, идеи, предложения о том, как это лучше делать" (Александр Сергеев, редактор сайта klnran.ru)


Излагать истину некоторым людям — все равно, что направить свет в совиное гнездо: он только попортит им глаза, и они поднимут крик. Людей невежественных оттого, что ничему не учились, еще возможно просветить, но в ослеплении "система"… Можно образумить человека невольно заблуждающегося; но с какой стороны атаковать тех, кто стоит на страже против здравого смысла? (Дени Дидро)


Люди боятся мысли словно катастрофы, даже смерти. Она деструктивна, страшна, анархична, беззаконна. Безжалостна к привилегиям, установлениям, привычкам. Безразлична к авторитетам, бесцеремонна с ученостью. Мысль без страха заглядывает в глубины ада. Она видит человека — крохотную песчинку, окруженную невообразимыми глубинами молчания, но несет себя гордо, непреклонная, словно повелительница вселенной. Мысль величественна и свободна, она — свет мира, величайшая слава человека (Бертран Рассел)

О если бы

Не приходится убеждать, что мы знаем и понимаем мало. Что творим, что творится: о сути говорю, не технике; внушения сами по себе — навыки не сложней, чем игра на гитаре и чтение стихов. И ребенок гипнотизирует, и дурак, дебил — с превеликим успехом, сам не ведая, что творит: так можно достичь виртуозности, но "особое психополе" — миф из массового бессознания. Пещерное суеверие, ползущее из времен незапамятных, полузвериных, когда простодушными дикарями владели дикари похитрей, пофанатичней. А гипнозы сменяют только одежки, превращая жизнь в невольную лажу.

Если бы человек умел думать в одиночку — думать связующе, медитировать, — он победил бы несчастья и недуги, которые наживаются глупой жизнью, неумением обращаться с Собой и с Другим. Он это бы понял, в ошибки вник, Себя бы перечувствовал, Другого познал в меру сил и перестроил жизнь, постиг бы возможное. А тому, далеко не малому не зависящему: неисправимым дефектам, скверной среде, коварству слепого рока, неуправляемости души — противопоставил бы внутреннюю высоту, по крайности юмор. Сражался бы умело, проигрывал битву с победой духа.

Если бы человечество научилось думать сообща — Связующе, человечество победило бы и раздоры всякие, и болезни нажитые и наследственные, — страдания тела и муки души стали бы воспоминаниями, как чума. Осталась бы позади и смерть, стала бы прелюдией к Вечному Обновлению. Прежнее одиночество каждого встало бы в один ряд с беспомощными эпохами, когда люди еще не додумались, как записывать звук и изображение. Когда не было книгопечатания, не умели хранить пищу, не знали, как добывать огонь.

Эти эпохи сравнили бы с детскими рисунками на песке, заносимыми ветром, с участью идиотов, пачкающих собственную постель, с беспамятством одиноких подкидышей у порога Вечности. Сбылась бы фантазия о Воскресении. Не для повторения и не для суда. Ради встречи (Владимир Леви)