Естествознание

Естествознание

Естествознание (лат. naturalis historiae) — область знаний о жизнедеятельности природы. Естествознание принято уподоблять физико-математическим разделам, но их области знаний кардинально различны. Предмет естествознания — изучение причинных свойств природных явлений. Предметами в разных физико-математических разделах служат разнообразные символьные модели: материальной точки, энергии, кванта; вектора гравитации вращения точечной массы; тепловой энтропии; преобразований размеров и времени. Модели в ассортименте — от элементарных частиц и до строения Вселенной. Без каких-либо объяснений физических причин бездеятельность взаимодействий отображают дифференциальными уравнениями. Так, по оценке Эйнштейна, большинство ошибок в философии и логике происходят от того, что человеческий разум склонен символ принимать за нечто реальное.

Новых авторов астрономии и физико-математических разделов иногда называли еретиками — отступниками от господствующих общепринятых взглядов. Времена изменились: еретиками стали те, кто смеет оспаривать сумасбродство произвольных физико-математических идей, убеждать о насущной потребности возрождения естествознания в общественном сознании.

Нами естествознание рассмотрено в аспекте человеческих заблуждений. В самом деле, в совокупности процессов, процедур и методов получения знаний люди зачастую впадали в заблуждения. И аналитический обзор способен показать, какие из приобретенных знаний заслуживают ясного, глубокого понимания и развития, а от каких следует отказываться. В этом и есть путь познания.

По словам Аристотеля, познание начинается с удивления. И когда человек, решивший исследовать, на чем зиждется закон, увидит, как непрочен, неустойчив его фундамент, то, если непривычен к зрелищу сумасбродств, рожденных людским воображением, будет долго удивляться, почему за какое-нибудь столетие к этому закону стали относиться так почтительно и благоговейно (Блез Паскаль)

О сути естествознания

У тел есть поверхности, длины и точки: их изучают и математики. Но если рассуждать только о шаровидности Земли или Космоса, а о причинных свойствах проявлений мощности их потенциалов рассуждать не надо, то это нелепо. Математики причинными свойствами пренебрегают, допуская, что ошибок в их расчетах это не порождает.

Сами того не замечая, то же делают и рассуждающие об идеях: они отделяют физические свойства, которые в меньшей степени поддаются определению, чем математические. Сказанное станет ясным, если попытаться определить и то и другое, то есть и сами предметы, и присущие им свойства. А именно, нечетное и четное, прямое и кривое, далее, число, линия и фигура будут и без движения, мясо же, кость и человек — ни в коем случае; это подобно тому, как нос называется вздернутым, а не криволинейным.

По сути, естественные науки математическим противоположны. Математики изучают пространственные формы и геометрические абстракции. Естествоиспытатели, к примеру, в астрономии и в оптике  — проявления причинных свойств природной среды. Потому и вздернутость носа для них познавательна не в одних проявлениях материи или криволинейности.

В природе — начала всех изменений и превращений. И в естествознании прежде всего надлежит изучать то, ради чего происходят такие процессы в природной среде, где все проявления материй и форм — только следствия причинных свойств и целей (Аристотель: Лекции о природе)

О вымыслах природных явлений

Все научные методы познания основаны на моделировании: но в натуральных моделях (от лат. modulus мера, мерило, образец, норма) — на физических аналогах, а в абстрактных — на знаковых символах.

Математики зачастую не ограничиваются геометрическими аксиомами. Суть идей — в произвольных вымыслах природных явлений. Характерный пример: по закону вращения, если бы направления вектора скорости не менялись, точка двигалась бы из положения А прямолинейно. Во вращении дополнительно нужен вектор скорости, изменяющий направление вектора скорости в положении В через интервал времени τ. Из точки B в точки C и D проведем векторы скорости v в точках А и В; их концы соединим вектором скорости ω, изменяющим состояние вектора скорости v. В треугольнике BCD с основанием ω и сторонами v угол φ при вершине равен углу между радиусами окружности и дугой AB. Равнобедренные треугольники ОАВ, BCD подобны, справедлива пропорция CD/BC=АВ/ОА. Итак, CD=ω, а BC=v. Отрезок ОА равен радиусу круга r, отрезок AB приравняем к длине дуги AB (здесь мы малой ошибкой пренебрегаем, допуская, что время τ ничтожно малое). Тогда ω/v=AB/r, ω=AB×v/r: деля на τ, получаем AB/τ=v, ω/τ=ас.

Отсюда ас=v2/r центростремительное ускорение точки равно квадрату линейной скорости, деленному на радиус вращения.

Из банальной абстракции о вращении сделан вымысел об абсурдном стремлении точки к центру вращения. На сумасбродном "вымысле явления" основаны фундаментальные физико-математические разделы классической механики и Всемирного закона гравитации от вращения планет, отделившие от эпохи естествознания современную теоретическую физику. Центростремительных ускорений тел в центробежных вращениях не бывает в природной среде, и этот факт опровергает весь фундамент инерциальной физико-математической доктрины. Остается лишь понять, почему за какое-нибудь столетие к этому закону стали относиться так почтительно и благоговейно.

Об ошибке малой

Вымыслы представляют некоего рода геометрией: движения задают точками в пространстве xyzt или плоскости xt геометрических координат. Но стремление точки к центру вращения геометрическими методами недоказуемо. Дуга и отрезок АВ не имеют общего предела. Сближения возможны по расстояниям, но не по направлениям: отрезок АВ прямолинеен, а дуга AB, как бы ни были мелки круговые звенья, колеблется между параллельным и перпендикулярным направлениями (Яков Дубнов: Ошибки в геометрических доказательствах)

Основа плодотворных математических идей — ошибка малая — произвольное допущение о времени как о ничтожно малой величине. Так вымышлен и принцип относительности Галилея: все процессы в инерциальных системах отсчета текут одинаково независимо от того, неподвижны системы или бездеятельно прямолинейно движутся в пустоте пространства. Говорят, теперь его "фундаментальное значение — в совершенно новом осознании координаты времени в единстве с пространством геометрических координат" (Макс Борн: Эйнштейновская теория относительности)

Всемерно пропагандируют: новые авторы заложили фундамент основ современной астрономии и теоретической физики. Ничто не ново под луною: ошибка малая — как фундамент основ сумасбродных вымыслов — известна по апориям учения Зенона. В реальности статические и динамические процессы основаны на рычажных стабилизирующих и уравновешивающих взаимодействиях с элементами природной среды. Неуравновешенность вращений проявляет мощности центробежных тепловых и двигательных моментов: они же необходимы для преодоления упругих сопротивлений в перемещениях. Причинные свойства явлений изучают в естествознании и абстрагируют в физико-математических разделах символьных моделей.

В современных условиях сумасбродных научных, технических, культурных заблуждений и ошибок в развитии в постановке вопроса о возрождении естествознания в общественном сознании многие видят угрозу и слепо, агрессивно препятствуют. Но он чрезвычайно актуален и насущен для всех: быть или не быть в природной среде?