Меморандум о естествознании

Естествознание

Естествознание (лат. naturalis historiae) — область накопленных знаний о причинных свойствах природной среды. За минувший век созданы и новые, инерциальные физико-математические разделы. В пропаганде они составляют совокупность научного фундамента естественных наук. Однако смешение инерциальных моделей "целого" и единства естествознания неправомерно и по логике недопустимо. 

Инерциальные модели — вариации абстракций векторов скоростей безопорных бездеятельных движений точек, понятийно лишенных и размеров, и вращательных действий, в пустоте геометрических координат; "сложные их движения" исчисляют в новом математическом аппарате бесконечно малых. Но "ошибки в философии и логике оттого, что человеческий разум склонен символы принимать за  нечто действительное" (Эйнштейн)

Данный меморандум (лат. memorandum то, о чем помнить) посвящен вопросу о возрождении естествознания в общественном сознании. Аналитический обзор нацелен на выявление категорий знаний, которые объективно отражают или недопустимо искажают свойства природной среды: в этом путь познания.

Целесообразность возрождения естествознания поясняют слова Паскаля: "Решивший исследовать, на чем зиждется закон, увидит, как непрочен, неустойчив фундамент. И, если непривычен к зрелищу рожденных людским воображением сумасбродств, удивится, почему к этому закону через столетие относятся так почтительно и благоговейно". В меморандуме о естествознании рассмотрены теоретические доктрины с целью выявления сумасбродных вымыслов о природной среде и искоренения путем внесения целесообразных изменений в области науки и образования.

О сути естествознания

Поверхности, длины и точки тел изучают и математики. Но если рассуждать только о шаровидности Земли или Космоса, а о причинных свойствах проявлений рассуждать не надо, то это нелепо. Математики этим пренебрегают, допуская, что ошибок в расчетах не порождают.

Сами того не замечая, то же делают и рассуждающие об идеях: они отделяют природные свойства, которые в меньшей степени поддаются определениям, чем математические. Сказанное станет ясным, если определять и предметы, и свойства. Нечетное и четное, прямое и кривое, число, линия и фигура представимы без движения: мышцы и кровь человека ни в коем случае. Поэтому нос называют вздернутым, а не криволинейным.

Математические разделы наук естествознанию противоположны. Математики изучают абстракции. В оптике, астрономии естествоиспытатели рассматривают не геометрические фигуры, а проявления причинных свойств природной среды. Так и вздернутость носа нельзя рассматривать, исходя из одних проявлений материальности или криволинейности.

В природе — начала изменений и превращений. И в естествознании прежде надлежит изучать то, ради чего они происходят в балансных структурах потенциалов двигательной и тепловой мощности сред, в которых действия и проявления элементов материй и форм — следствия причинных свойств и целей (Аристотель)

О вымыслах природных явлений

Способы познания основаны на моделировании (лат. modulus мера, мерило, образец, норма). Натуральные модели создают, наблюдая и копируя проявления свойств процессов в природной среде; абстрактные символьные модели задают допущениями гипотетическими, пренебрегая геометрическими и математическими аксиомами, допуская сумасбродные вымыслы несуществующих в природной среде явлений.

Характерный пример нелепого вымысла — закон вращения точки: если бы вектор скорости точки vA не менял направления, точка двигалась бы из положения А прямолинейно. Из точки B в точки C и D проведены векторы скорости точки v в положениях А и В, концы соединены вектором скорости ∆v, изменяющим направление (?). Вектор ∆v в треугольнике BCD основание, стороны vA и vB. Углы ∆φ при вершине векторов и радиусов у дуги AB равны. Треугольники ОАВ и BCD равнобедрены и справедлива пропорция CD/BC=АВ/ОА, где CD=∆v, а BC=v. Отрезок ОА равен радиусу R, отрезок AB — длине дуги AB (ошибкой малой за малый период t пренебрегаем). Тогда ∆v/v=AB/R или ∆v=AB×v/R: поделив отрезки на время t, AB/t=v,v/t=а, выводим закон вращения: а=v2/R — центростремительное ускорение равно квадрату линейной скорости, деленному на радиус вращения.

Но стремление  к центру, рычажной опоре вращения O вектора скорости v геометрическими методами недоказуемо: у дуги АВ и отрезка АВ нет единого предела. Сблизить линии можно по расстоянию, но не по направлению: отрезок АВ прямолинеен, дуга AB, как ни малы круговые звенья, колеблется между параллельным и перпендикулярным направлениями (Яков Дубнов: Ошибки в геометрических доказательствах)

Вымыслы принято представлять некоего рода геометрией "движения точек по плоскости или в трехмерном пространстве геометрических координат": проявления потенциалов мощности двигательных и тепловых опорно-рычажных моментов абстрагированы до бездействия вектора скорости точки v за малое время t, которое подразумевают равным нулю. Это противоречит и математической аксиоме о недопустимости нуля как знаменателя дроби, и здравому смыслу: чему равны скорости и ускорения при нуле времени?


Для понятийной сути инерциальных физико-математических моделей произвольные допущения характерны. Природные взаимодействия проявляют потенциалы текущей мощности двигательных и тепловых опорно-рычажных моментов: верчения ведра с водой над головой и на закрученной веревке в опытах Ньютона этот факт не опровергают. Но рассуждающие об идеях отделяют свойства, мало поддающиеся символьным определениям, принцип природной механики абстрагируют к невозможным в среде безопорным воздействиям вектора точечной силы за промежуток времени, равный нулю. Сумасбродно допуская, что грубейших ошибок, заблуждений в "моделировании природных процессов" этим не порождают.

Из абстракции "закона вращения" по периоду T символьной модели v=(2×π×r)/T сумасбродно вымыслили фикции Всемирных гравитационных отношений 1/(4×π2) и безопорных векторов бездеятельных сил центростремительных притяжений в пустоте пространства, приписав точке без геометрических размеров "массу", а нелепому вымыслу центростремительных ускорений размерность мощности рычажных моментов [кг×м/c2].

Произвол допущений — основа понятийных заблуждений. Инерциальная физико-математическая доктрина и нелепые вымыслы вращений планет вокруг Солнца, электронов вокруг протонов — фикции, рожденные людским воображением. Естествознание ими вытеснено из процедур и методов получения знаний. Агрессивно пропагандируют, внушают со школьной скамьи и в сознание, и в само подсознание, что классические и квантовые постулаты не абсурдные фикции, а фундаментально-математические достижения в познании свойств природной среды.

Почему к этим фикциям через столетие относятся так почтительно и благоговейно? Кто докапывается до корней обычая, тот и уничтожает (Паскаль)

Об ошибке малой

Вымысел об ускорении геометрической точки к центру рычажной опоры вектором скорости на окружности основа инерциальных физико-математических разделов: появились они по недопустимой в естествознании причине произвольности вымыслов и допущений. В пропаганде предлагают не раздумывая брать "единство целого" чисто математических, псевдо-физических символьных моделей взамен единства естествознания.

В "инерциальном целом" ошибка малая: произвольное допущение о неизмеримо малой величине времени. Но не время неизмеримо, абсурдны вымыслы бездействия, как в принципе относительности Галилея. Утверждают, что процессы одинаковы в неподвижной инерциальной "системе отсчета" и в бездеятельно и прямолинейно перемещающейся в пустоте пространства. Фундаментальное значение принципа в новом осознании единства времени с пространством геометрических координат (Макс Борн: Эйнштейновская теория относительности)

Новые авторы заложили фундамент основ классической, небесной, квантовой механики. Ничто не ново под луною. Ошибка малая — фундамент сумасбродных вымыслов, известна по апориям учения Зенона. И теперь принято причинными свойствами явлений вовсе пренебрегать, а сумасбродные вымыслы о природной среде "смело допускать в физико-математических моделях".

В наступившей эпохе нелепых "инерциально-научных" технических, культурных заблуждений, опасных ошибок в развитии постановка вопроса возрождения естествознания в общественном сознании у одурманенных пропагандой людей вызывает недоумение: как же так, разве в школе нас не этому учили? "Спецы разделов целого" его боятся и "шутя" оставляют тем, кто склонен к точным доказательствам; если те не отстают, гробовое молчание в ответ тоже аргумент. А обсуждения инерциальных доктрин на основе объективных фактов сводят к никчемным результатам, глумясь над теми, кто умней Ньютона; "разделы целого" пропагандируют вершиной мышления теории природы. Но вопрос возрождения естествознания в общественном сознании актуален, насущен. Не сознавая причинных свойств природной среды, веря в нелепые вымыслы, рожденные людским воображением, быть или не быть в природной среде?