Меморандум о естествознании

Естествознание

Естествознание (лат. naturalis historiae) — область знаний о жизнедеятельности природы. Теперь его принято уподоблять общему числу физико-математических разделов, но их области знаний кардинально различны.

В естествознании изучают причинные свойства природных явлений. Предметы в физико-математических разделах — символьные модели в ассортименте: от инерциального движения материальной точки, вектора гравитации, хаоса тепловой энтропии, энергии, кванта до гипотетических микрочастиц и образования структур Вселенной. Абстракции безопорных действий в бездеятельных движениях в них исчиляют дифференциальными и интегральными уравнениями посредством аппарата бесконечно малых. Эйнштейн констатировал: большинство ошибок в философии и логике происходят от того, что человеческий разум склонен символ принимать за нечто реальное.

Нами естествознание рассмотрено в плане субъективных заблуждений. В самом деле, в совокупности процессов, процедур и методов получения знаний многие непреднамеренно впадали в заблуждения. Аналитический обзор логических несоответствий в суждениях о причинных свойствах явлений способен показать, какие из знаний заслуживают понимания и развития, а от каких следует отказываться. В этом и есть путь познания.

По словам Аристотеля, познание начинается с удивления. И когда человек, решивший исследовать, на чем зиждется закон, увидит, как непрочен, неустойчив его фундамент, то, если непривычен к зрелищу сумасбродств, рожденных людским воображением, будет долго удивляться, почему за какое-нибудь столетие к этому закону стали относиться так почтительно и благоговейно (Блез Паскаль)

О сути естествознания

У тел есть поверхности, длины и точки: изучают их и математики. Но если рассуждать только о шаровидности Земли или Космоса, а о причинных свойствах их проявлений рассуждать не надо, то это нелепо. Математики этим пренебрегают, допуская, что ошибок в расчетах это не порождает.

Сами того не замечая, то же делают и рассуждающие об идеях: они отделяют физические свойства, которые в меньшей степени поддаются определению, чем математические. Сказанное станет ясным, если попытаться определить и то и другое, то есть сами предметы и присущие им свойства. Так, нечетное и четное, прямое и кривое, далее, число, линия и фигура будут и без движения: мышцы же, кость и человек — ни в коем случае; это подобно тому, как нос называется вздернутым, а не криволинейным.

По сути, математические науки естествознанию противоположны. Математики изучают формы тел и геометрические абстракции: естествоиспытатели, к примеру, в астрономии или в оптике  — проявления причинных свойств природной среды. В геометрии линия абстрактна: в оптике линию рассматривают не как абстрактную, а как физическую. И вздернутость носа для них познавательна не со сторон одних проявлений материи или криволинейности.

В природе — начала всех изменений и превращений. И в естествознании прежде всего надлежит изучать, ради чего они происходят в структуре природной среды, где все проявления, элементы материй и форм — лишь следствия причинных свойств и целей (Аристотель: Лекции о природе)

О вымыслах природных явлений

Научные методы познания основаны на моделировании (от лат. modulus мера, мерило, образец, норма): но в натуральных моделях — на физических аналогах, а в абстрактных — на знаковых символах.

Математики часто не ограничивают себя геометрическими аксиомами и допускают абсурдные вымыслы природных явлений. Как в законе вращения точки: если бы вектор скорости v не изменял направления, точка двигалась бы из положения А по прямой. Из точки B в точки C и D проведены векторы скорости v в точках А и В, а концы их соединены вектором скорости ω, изменяющим направление за время τ. В треугольнике BCD основание ω и стороны v, угол φ при вершине равен углу между радиусами окружности и ее дугой AB. Треугольники ОАВ, BCD равнобедренны и подобны, справедлива пропорция CD/BC=АВ/ОА, где CD=ω, BC=v. Отрезок ОА равен радиусу круга r, AB — длине дуги AB (здесь ошибкой малой пренебрегаем за время τ ничтожно малое). Тогда ω/v=AB/r, ω=AB×v/r: деля на τ, получаем AB/τ=v, ω/τ=ас.

Отсюда ас=v2/r центростремительное ускорение точки равно квадрату линейной скорости, деленному на радиус вращения. Абстракцию скорости точки не следует принимать за нечто реальное:  v=(2×π×r)/Т, где Т — период обращения. Из этого вымысла явления Ньютон получил гравитационную постоянную G=1/(4×π2) и динамику фикции вектора точечной массы с размерностью мощности рычажных моментов кг×м/c2.

Вымыслы представляют некоего рода геометрией: движения точек задают в пространстве xyzt и плоскости xt геометрических координат. Но стремления точки к центру в центробежном вращении геометрическими методами доказать нельзя: у дуги и отрезка АВ нет общего предела. Сблизить их линии можно по расстоянию, но не по направлению: отрезок АВ всегда прямолинеен, а дуга AB, как бы ни были мелки ее круговые звенья, всегда колеблется между параллельным и перпендикулярным направлениями (Яков Дубнов: Ошибки в геометрических доказательствах)


В структуре природной среды реальных моментов стремлений в центр центробежных вращений не бывает, это очевидный факт. Основы инерциальной физико-математической доктрины — нелепые вымыслы природных явлений. Но они за какое-нибудь столетие практически вытеснили естествознание из процедур и методов получения знаний. Остается понять, почему к этим фикциям, idée fixe стали относиться так почтительно и благоговейно.

Про ошибку малую

"Явление вымысла центростремительного ускорения" в центробежных моментах вращенияоснова классической механики, Всемирного закона притяжения от вращения планет вокруг Солнца: это лишь первые из многих вымыслов явлений в различных физико-математических моделях из новой области "разделов знаний математической теории физики", возникшей буквально в одно столетие — за три поколения.

Основа абсурдных вымыслов явленийошибка малая — произвольное допущение о времени как о ничтожной величине. Так вымышлен и принцип относительности Галилея, где в инерциальных системах отсчета процессы текут одинаково независимо от того, неподвижны они или бездеятельно перемещаются в пустоте пространства. У него "фундаментальное значение — в совершенно новом осознании времени в единстве с пространством геометрических координат" (Макс Борн: Эйнштейновская теория относительности)

Всемерно пропагандируют: новые авторы заложили фундамент основ современной астрономии и теоретической физики. Ничто не ново под луною: ошибка малая — как фундамент основ сумасбродных вымыслов — известна по апориям учения Зенона. В реальности статические и динамические процессы основаны на стабилизирующих и уравновешивающих взаимодействиях с рычажными элементами природной среды и проявляют местные потенциалы мощности ее тепловых и двигательных моментов. Но со школьной скамьи внушают, что причинными свойствами явлений можно вовсе пренебрегать, допуская в гипотетических физико-математических расчетах природных процессов произвольные, недопустимо опасные допущения.

В наступившей эпохе профанации естествознания при нелепых научных, технических, культурных заблуждениях, ошибках в развитии постановка вопроса о возрождении естествознания в общественном сознании  многих страшит: этому слепо и агрессивно препятствуют. Но ведь он актуален необычайно и насущен для всех: быть или не быть в природной среде?