Меморандум о естествознании

Естествознание

Естествознание (лат. naturalis historiae) — область накопленных знаний о причинных свойствах природной среды. За минувший век создали и новые, инерциальные физико-математические модели. В пропаганде твердят: если брать их разделы как единое целое, то они составляют научный фундамент совокупности естественных наук. Но смешение их с понятиями естествознания неправомерно и по логике недопустимо: инерциальное "целое" от единства естествознания кардинально отлично.

Инерциальные модели представляют собой вариации абстракций векторов скоростей безопорных бездеятельных движений точек, понятийно лишенных размеров и вращательных действий, в пустоте геометрических координат; "сложные их движения" исчисляют в новом математическом аппарате бесконечно малых. "Большинство ошибок в философии и логике происходят от того, что человеческий разум склонен символы принимать за нечто реальное" (Эйнштейн)

В данном меморандуме (лат. memorandum то, о чем следует помнить) поставлен вопрос о возрождении естествознания в общественном сознании: аналитический обзор представлений нацелен на выявление знаний о свойствах природной среды, их объективно отражающих или недопустимо искажающих и представляющих опасность для сущего: в этом и есть путь познания.

Целесообразность возрождения естествознания яснее всего поясняют слова Паскаля: "Человек, решивший исследовать, на чем зиждется закон, увидит, как непрочен, неустойчив его фундамент и, если непривычен к зрелищу сумасбродств, рожденных людским воображением, будет долго удивляться, почему за какое-то столетие к этому закону стали относиться так почтительно и благоговейно". В меморандуме о естествознании рассмотрены основные научно-теоретические доктрины для выявления сумасбродных вымыслов о природе и искоренения их путем внесения целесообразных изменений в области науки и образования.

О сути естествознания

У тел есть поверхности, длины и точки. Изучают их и математики. Но если рассуждать только о шаровидности Земли или Космоса, а о причинных свойствах их проявлений рассуждать не надо, то это нелепо. Математики этим пренебрегают, допуская, что ошибок в расчетах это не порождает.

Сами того не замечая, то же делают и рассуждающие об идеях: они отделяют природные свойства, которые в меньшей степени поддаются определению, чем математические. Сказанное станет ясным, если попытаться определить и то и другое, то есть сами предметы и присущие им свойства. Так, нечетное и четное, прямое и кривое, далее, число, линия и фигура будут и без движения: а мышцы и кровь человека — ни в коем случае. Поэтому нос и называют вздернутым, а не криволинейным.

По сути, математические науки естествознанию противоположны. Математики изучают геометрические абстракции. В астрономии и в оптике естествоиспытатели явления рассматривают не как геометрические фигуры, а в качестве проявлений причинных свойств природной среды. Так и вздернутость носа не следует рассматривать, исходя из одних только проявлений его материальности или криволинейности.

В природе — начала всех изменений и превращений. И в естествознании прежде всего надлежит изучать, ради чего они происходят в структурах природной среды, где все проявления действий и элементы материй и форм — лишь следствия причинных свойств и целей (Аристотель)

О вымыслах природных явлений

Все научные методы познания основаны на моделировании (лат. modulus мера, мерило, образец, норма). Так, натуральные модели создают как физические аналоги наблюдаемых проявлений процессов в природной среде; символьные модели выводят из допущений гипотетических, в абстракциях часто пренебрегая геометрическими, математическими аксиомами и допуская абсурдные вымыслы о несуществующих в природной среде явлениях.

Характерный пример абсурдного вымысла — закон вращения точки: если бы вектор скорости точки v не изменял направления, то точка двигалась бы из положения А прямолинейно. Из точки B в точки C и D проведены векторы скорости точки v в положениях А и В, а концы их соединены вектором скорости ω, изменяющим направление (?). В треугольнике BCD основание ω, стороны v, углы φ при вершине векторов и радиусов окружности дуги AB равны. Треугольники ОАВ и BCD равнобедренны и подобны, справедлива пропорция CD/BC=АВ/ОА, где CD=ω, а BC=v. Отрезок ОА равен радиусу r, отрезок AB — длине дуги AB (здесь ошибкой малой допустимо пренебречь за время t ничтожно малое). Тогда ω/v=AB/r, а ω=AB×v/r: поделив отрезки на время t, получаем: AB/t=v, а ω/t=а, а=v2/r — центростремительное ускорение точки равно квадрату ее линейной скорости, деленному на радиус ее вращения.

Вымыслы "об инерции" представляют некоего рода геометрией "движения точек по плоскости" или "в трехмерном пространстве" геометрических координат. Но стремление вектора скорости точки v к центру вращения, рычажной опоре O геометрическими методами доказать невозможно: у дуги АВ и отрезка АВ нет общего предела. Сблизить их линии можно по расстоянию, но не по направлению: отрезок АВ прямолинеен, а дуга AB, как бы ни были мелки ее круговые звенья, колеблется между параллельным и перпендикулярным направлениями (Яков Дубнов: Ошибки в геометрических доказательствах)

Понятия мощности рычажных моментов абстрагировали до бездействия вектора скорости точки v за время t ничтожно малое, подразумевая, что время может быть равным нулю: это противоречит и здравому смыслу, и математической аксиоме о недопустимости нуля в знаменателе дроби. Из модели "вращения вектора скорости точки" v=(2×π×r)/Т и периода вращения Т Ньютон, нарушив и геометрические, и математические аксиомы, вымыслил фикции Всемирных гравитационных отношений G=1/(4×π2) и бездеятельных безопорных векторов притяжений в пустоте пространства, приписав точке "массу", а нелепому вымыслу центростремительных ускорений — размерность мощности рычажных моментов [кг×м/c2].


Для понятийной сути инерциальных физико-математических моделей характерны произвольные допущения. Природные взаимодействия проявляют потенциалы текущей мощности и направленности двигательных и тепловых рычажных моментов: вращения ведра с водой над головой, верчения его на закрученной веревке в опытах Ньютона этот факт не опровергают. Но рассуждающие об идеях отделяют природные свойства, которые в меньшей степени поддаются определению, чем математические, рычажные плечи r и центры рычажных опор O абстрагируют к безопорным полетам вектора точечной силы за период t, равный нулю. "Смело допуская", что ошибок в физико-математических "моделях движений точек" этим не порождают.

Произвольность допущений — основа сумасбродных заблуждений. Инерциальная физико-математическая доктрина, нелепые вымыслы вращений планет вокруг Солнца, электронов вокруг протонов — фикции, рожденные людским воображением. Естествознание ими вытеснено из процедур и методов получения знаний. Агрессивно пропагандируют, внушают со школьной скамьи и в сознание, и в само подсознание, будто классические и квантовые инерциальные постулаты не абсурдные фикции, а фундаментально-математические достижения современной науки.

Почему за какое-то столетие к этим фикциям стали относиться так почтительно и благоговейно?

"Кто докапывается до корней обычая, тот его уничтожает" (Паскаль)

Про ошибку малую

Вымысел ускорения геометрической точки к центру рычажной опоры от вектора скорости ее на окружности — основа всех инерциальных физико-математических разделов: появились они по недопустимой в естествознании причине произвольности вымыслов и допущений. В пропаганде предлагают их не раздумывая брать как единое целое чисто математических, псевдо-физических, гипотетических символьных моделей природных проявлений взамен единства естествознания.

В "целом" инерциальных физико-математических моделей — ошибка малая: произвольное допущение о времени t как о ничтожно малой величине. Но не время ничтожно, абсурдны вымыслы о бездействии. Например, принцип относительности Галилея, где в инерциальных системах отсчета процессы текут одинаково независимо от того, неподвижны эти системы или бездеятельно перемещаются в пустоте пространства; фундаментальное значение находят "в совершенно новом осознании времени в единстве с пространством геометрических координат" (Макс Борн: Эйнштейновская теория относительности)

Новые авторы заложили фундамент основ классической, небесной, квантовой механики. Ничто не ново под луною: ошибка малая — фундамент сумасбродных вымыслов, известна по апориям учения Зенона. Реальные динамические и статические процессы основаны на стабилизирующих и уравновешивающих рычажных взаимодействиях элементов природной среды, проявляют местные потенциалы мощности тепловых и двигательных моментов. Но, как теперь принято считать, причинными свойствами природных явлений допустимо вовсе пренебрегать, в символьных абстракциях "смело допускать" произвольные, недопустимо опасные, сумасбродные вымыслы "новейших физико-математических моделей".

В наступившей эпохе нелепых "инерциально-научных" технических, культурных заблуждений, опасных ошибок в развитии сама постановка вопроса возрождения естествознания в общественном сознании у одурманенных пропагандой людей вызывает недоумение: как же так, разве в школе нас не этому учили? "Спецы физико-математических разделов целого" его боятся: будто шутя, оставляют тем, кто склонен к точным доказательствам; если те не отстают, то гробовое молчание в ответ их мощный аргумент. Обсуждения инерциальных доктрин в свете объективных фактов стремятся свести к никчемным результатам, глумясь над теми, кто умней Ньютона; "разделы целого" пропагандируют вершиной мышления теории природы. Но вопрос возрождения естествознания в общественном сознании актуален, насущен для всех; ведь, иными словами, не сознавая причинных свойств природной среды, слепо веря в сумасбродство вымыслов, рожденных людским воображением, быть или не быть в природной среде?