Меморандум о естествознании

Естествознание

Естествознание (лат. naturalis historiae) — область знаний о причинных свойствах природной среды. За прошедший век появились и новые физико-математические разделы. Говорят, что они вполне заменяют область знаний стародавнего естествознания, если брать как единое целое совокупности естественных наук. Это не так: по сути, эти области знаний кардинально различны.

В физико-математических разделах изучают различные абстракции, начиная со скорости движения точек в пустоте геометрических координат и вектора притяжения. Физически невозможные безопорные бездеятельные действия, движения точек исчисляют новым математическим аппаратом бесконечно малых. Но из абстрактных упрощений символьных моделей невозможно получить того, чего в них нет. "Большинство ошибок в философии и логике происходят от того, что человеческий разум склонен символы принимать за нечто реальное" (Эйнштейн)

По словам Аристотеля, познание начинается с удивления. Так, Паскаль с удивлением заметил: "Человек, решивший исследовать, на чем зиждется закон, увидит, как непрочен, неустойчив его фундамент, и, если он непривычен к зрелищу сумасбродств, рожденных людским воображением, будет долго удивляться, почему за какое-нибудь столетие к этому закону стали относиться так почтительно и благоговейно".

В данном меморандуме (лат. memorandum — буквально: то, о чем следует помнить) поставлен вопрос о возрождении естествознания в общественном сознании. Аналитический обзор представлений о причинных свойствах явлений выясняет, какие из накопленных знаний их объективно отражают, а какие недопустимо искажают и опасны для общества и всего сущего: в этом и есть путь познания.

О сути естествознания

У тел есть поверхности, длины и точки, изучают их и математики: но если рассуждать только о шаровидности Земли или Космоса, а о причинных свойствах их проявлений рассуждать не надо, то это нелепо. Математики этим пренебрегают, допуская, что ошибок в расчетах это не порождает.

Сами того не замечая, то же делают и рассуждающие об идеях: они отделяют природные свойства, которые в меньшей степени поддаются определению, чем математические. Сказанное станет ясным, если попытаться определить и то и другое, то есть сами предметы и присущие им свойства. Так, нечетное и четное, прямое и кривое, далее, число, линия и фигура будут и без движения: мышцы и кровь человека — ни в коем случае. Это подобно тому, как нос называют вздернутым, а не криволинейным.

По сути, математические науки естествознанию противоположны. Математики изучают геометрические абстракции. В астрономии или в оптике естествоиспытатели явления рассматривают не как геометрические, а в качестве проявлений причинных свойств природной среды. И вздернутость носа на этом же основании не следует рассматривать, исходя только из одних проявлений его материи и криволинейности.

В природе — начала всех изменений и превращений. И прежде всего надлежит изучать, ради чего они происходят в структуре природной среды, где все проявления, элементы материй и форм — лишь следствия причинных свойств и целей (Аристотель)

О вымыслах природных явлений

Все научные методы познания основаны на идее моделирования (от лат. modulus мера, мерило, образец, норма): но в натуральных моделях — на физических аналогах, а в символьных физико-математических — на абстракциях, в которых зачастую пренебрегают геометрическими и математическими аксиомами и допускают абсурдные вымыслы о несуществующих в природе явлениях.

Характерный пример — закон вращения точки: если бы вектор скорости v не изменял направления, точка двигалась бы из положения А прямолинейно. Из точки B в точки C и D проведены векторы скорости v в точках А и В, а их концы соединены вектором скорости ω, изменяющим их направление (?). В треугольнике BCD основание ω и стороны v, а углы φ при вершине векторов и радиусов окружности дуги AB равны. Треугольники ОАВ и BCD равнобедренны и подобны, справедлива пропорция CD/BC=АВ/ОА, где CD=ω, а BC=v. Отрезок ОА равен радиусу r, отрезок AB — длине дуги AB (здесь ошибкой малой пренебрегаем при промежутке времени t ничтожно малом). ω/v=AB/r, а ω=AB×v/r: поделив на t, AB/t=v, а ω/t=а: а=v2/r — центростремительное ускорение точки равно квадрату линейной скорости, деленному на радиус вращения.

Вымыслы представляют некоего рода геометрией движения точек в пространстве xyzt и плоскости xt геометрических координат. Но стремление вектора скорости v точки на окружности к центру рычажной опоры O геометрическими методами доказать невозможно: у дуги АВ и отрезка АВ нет общего предела. Сблизить их можно по расстоянию, но не по направлению: отрезок АВ прямолинеен, а дуга AB, как бы ни были мелки ее круговые звенья, всегда колеблется между параллельным и перпендикулярным направлениями (Яков Дубнов: Ошибки в геометрических доказательствах)

Понятие действия сводят к нулю, принимая время t ничтожно малым и нарушая математическую аксиому о недопустимости нуля в знаменателе дроби. Но из символьной модели о вращении вектора скорости точки v=(2×π×r)/Т с периодом Т Исаак Ньютон, пренебрегая геометрическими и математическими аксиомами, вымыслил некое Всемирное действие гравитационной постоянной G=1/(4×π2) и невозможные в природе безопорные действия векторов сил точечных масс в пустоте пространства, приписав им неправомерную размерность мощности рычажных моментов [кг×м/c2].


Вымысел закона вращения точки характерен в понятийной сути физико-математических абстракций. Все в природной среде взаимодействует и проявляет потенциалы текущей мощности и направленности рычажных двигательных и тепловых моментов: вращения ведра с водой над головой, верчения его на закрученной веревке (опыты Ньютона) этот факт не опровергают. Рассуждающие об идеях отделяют всему присущие природные свойства, оставляя только символы вектора скорости и абсурдно допуская, что ошибок в расчетах это не порождает. Понятия о центрах опор O и рычажных плечах r далее абстрагируют в рассуждениях о безопорных полетах и о векторе силы в точке за промежуток времени t, равный нулю.

Но вдумайтесь: вся инерциальная физико-математическая доктрина, бредовые вымыслы о вращениях планет вокруг Солнца, электронов вокруг протонов — теперь их внушают со школьной скамьи, называя основой фундаментальной науки — фикции, рожденные людским воображением из всесторонне ошибочной символьной модели. Естествознание вытеснили из процедур получения знаний нелепыми вымыслами, их стали называть классическими и квантовыми постулатами и внушать и в сознание, и в само подсознание.

Почему к этим фикциям стали относиться так почтительно и благоговейно?

"Кто докапывается до корней обычая, тот его уничтожает" (Паскаль)

Про ошибку малую

Явление вымысла центростремительного ускорение точки к центру рычажной опоры от вектора скорости на окружности — основа всех инерциальных классических и квантовых физико-математических разделов: в пропаганде их предлагают не раздумывая брать за целое новой, фундаментальной науки о природе взамен единства естествознания. Возникло это "целое" буквально в одно столетие, за три-четыре поколения, по недопустимой в естествознании причине.

В "целом" физико-математических разделов — ошибка малая: произвольное допущение о времени t как о ничтожно малой величине. Но не время ничтожно, абсурдны вымыслы о бездействии. Пример: принцип относительности Галилея, где в инерциальных системах отсчета процессы текут одинаково независимо от того, неподвижны или бездеятельно перемещаются в пустоте пространства; а фундаментальное значение в совершенно новом осознании понятия времени в единстве с пространством геометрических координат (Макс Борн: Эйнштейновская теория относительности)

Всемерно пропагандируют: новые авторы заложили фундамент основ современной небесной механики и теории физики. Ничто не ново под луною: ошибка малая — как фундамент основ сумасбродных вымыслов — известна по апориям учения Зенона. Все реальные статические и динамические процессы основаны на стабилизирующих и уравновешивающих взаимодействиях с рычажными элементами природной среды и проявляют местные потенциалы мощности ее тепловых и двигательных моментов. Но со школьной скамьи внушают, что причинными свойствами явлений можно вовсе пренебрегать, допуская в гипотетических физико-математических моделях природных процессов произвольные, недопустимо опасные допущения.

В наступившей эпохе нелепых научных, технических, культурных заблуждений, опасных ошибок в развитии сама постановка вопроса о возрождении естествознания в общественном сознании у одурманенных пропагандой людей вызывает недоумение: как же так, разве в школе нас не этому учили? Профессионально пользующиеся "целым" взамен реальных знаний его боятся: сначала оставляют тем, кто склонен к точным доказательствам: если те не отстают, гробовое молчание в ответ тоже мощный аргумент. Конкретику обсуждений фундаментальных инерциальных постулатов на основе реальных фактов сводят к нулевым результатам или к глумлению над теми, кто умней самого Ньютона; а "целое" пропагандируют и лелеют как вершину познаний. Но вопрос о естествознании актуален и насущен для всех; ведь, иными словами, не осознавая причинных свойств природных явлений, слепо веря и следуя сумасбродным вымыслам, рожденным людским воображением, быть или не быть в природной среде?