Меморандум о естествознании

Абстракции

Математика — область знаний о хитроумных операциях по специальным правилам над специфическими знаками символов. Поэтому математики важнейшую роль отводят вымыслам новых абстракций: запас занимательных теорем был бы быстро исчерпан, если бы их приходилось задавать только терминами, содержащимися в геометрических аксиомах (Юджин Вигнер)

В XIX веке физиков занимали вопросы о скорости перемещений Земного шара, свойствах электромагнитных волн и эфира: математики их решили в энергетических разделах теории относительности и квантовой механики. Теперь эти разделы приняты за основу научного мышления, но они совершенно различны по построению и характеру своего исторического развития (Леон Бриллюэн: Новый взгляд на теорию относительности)

Об абстракциях в теории относительности

По Ньютону Земной шар перемещается, а светила на громадные расстояния испускают корпускулы света (ведь мы же видим звезды!); по Ремеру их скорость постоянна. Может это заметить только наблюдатель, покоящийся в пространстве: в относительных перемещениях скорость света должна казаться разной в зависимости от скорости и направления перемещений самого наблюдателя. Исходя из таких соображений Майкельсон и Морли получили: при различных изменениях направлений в опытах никакой разницы световой скорости не проявляется. Земной шар покоится в эфире? Вывод этот не содержит логических ошибок, его подтверждают проявления интерференции волн: но он опровергает всю инерциальную доктрину.

Теорию относительности не следует связывать лишь с одним именем или датой: разрабатывали ее многие математики; об Эйнштейне упоминают часто оттого, что его работа 1905 года стала шагом к новой теории гравитации. В опытах Майкельсона и Морли время прохождения электромагнитных волн "вперед" и "назад" ожидалось разным в зависимости от направленности: параллельно или перпендикулярно движению Земного шара. Но если представить, что  плечо интерферометра, направленное параллельно движению, укорочено в отношении k, то и время прохождения электромагнитных волн уменьшилось бы в том же отношении.

Из этой идеи следует вымысел новейшей математической абстракции: тела, перемещающиеся со скоростью v, сокращаются в направлении движения на долю k. Измерить такие сокращения нельзя, поскольку все Земные линейки преобразованы в той же пропорции. Но абсолютно покоящийся в пространстве наблюдатель заметит: Земной шар и все предметы на нем сплющены в направлении его перемещения. Эту гипотезу преобразований Хендрик Лоренц включил в новый физико-математический раздел — теорию относительности.

Затем он по новой, электронной теории рассмотрел, достаточны ли размерные преобразования для того, чтобы электромагнитные расчеты и в движущихся, и в покоящихся инерциальных системах отсчета были одинаковы. После трудоемких расчетов Лоренц выяснил (1899), что условием этого является не менее абсурдная гипотеза: для равномерно движущейся инерциальной системы отсчета необходима новая мера времени.

Об абстракции единства всех явлений природы

В разделе кинетики его основа потенциальная энергия U, разность высот свободных падений: без единственной связи с реальностью ускорений в падении гири формула кинетической работы А=m×g×h теряет смысл. В разделе термодинамики изменения и превращения в среде свели к смертельному для всей Вселенной ухудшению качества энергии, символа, в природе неуловимого, от выравнивания температуры, понятия весьма неопределенного.

В разделе теории относительности полную энергию задали формулой Еполн=М×с2+U, где U=const, утеряв смысл всей реальности. Если бы при перемещении массы М проявлялась бы внешняя энергия U, то она бы участвовала в движении и часть ее приобретала бы кинетическую энергию: такую возможность при U=const нельзя усмотреть. Осталась Е при М×с2=const. Говорят, что такая эквивалентность энергии и массы Е=М×с2 связала воедино все явления природы. Вопиющую глупость преподносят как вершину познаний причинных свойств и структур среды. Но без с2 "вершина" вернется к исходному пункту: количеству материи (массы) Ньютона как мере таковой.

Поскольку бесконечные скорости действий на беспредельные расстояния "запрещены", идеи Максвелла в теории относительности получили развитие до поля с действиями абсолютно неощутимыми. Бездействие силового поля выглядит метафизически, но законы Ньютона тогда становятся применимы к любой точке пространства-времени с координатами xyzt. У бездельника поля сложная роль передачи энергии, импульсов, максвелловских натяжений: но и поле должно обладать потенциальной способностью к проявлениям действий. Могут сказать, мы открываем Луну. Никоим образом! Мы открываем только то, что нелепо "Луну" игнорировать в одной части рассуждений и строго учитывать в другой.

Эйнштейн хотел всю физику свести к чистой геометрии, полагая: подходящим образом искривленный пространственно-временной мир объяснит проявления гравитации и электромагнетизма. Он сумел увязать неевклидову геометрию с гравитацией, но с единой теорией поля не удалось. И многие попытки построений физико-математических моделей такого рода не увенчались успехом от недостаточной то ли, наоборот, чрезмерной общности и введения множества произвольных допущений. Так или иначе, но с разделом электродинамики неевклидову геометрию не обобщили (Леон Бриллюэн: Новый взгляд на теорию относительности)

О конструктивности физико-математических моделей

В новейших физико-математических моделях разделов микрофизики, астрофизики, космологии элементы конструктивного подхода проявляются в гипотетических абстракциях об экзотических частицах, астрофизических объектах, Вселенной. Результатам опытов явно они не противоречат, но и не имеют достаточно веских оснований.

Сложилась чрезвычайно нелогичная ситуация: неполные и зачастую противоречивые модели блестяще объясняют результаты предыдущих опытов, подтверждения в последующих опытах не получая; результативность крайне мала. В логике такие ситуации рассмотрены и давно доказано, что из противоречивых утверждений можно сделать любые желаемые выводы (Александр Мостепаненко: К проблеме формирования физической теории)

С точки зрения банальной эрудиции, каждый индивидуум, цинизм помыслов которого ассоциирует концепции парадоксальных иллюзий, просто не может не игнорировать критерии утопического субъективизма (Иммануил Кант)

Математика — это единственный совершенный метод водить самого себя за нос (Альберт Эйнштейн)