© О ВОЗРОЖДЕНИИ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ


Естествознание

      Естествознание — область знаний о единстве природной среды. Рассуждающие об идеях извратили ее до "инерции точки взятой как целое области физико-математических разделов".

Основа профанации естествознания

      Основа профанации естествознания — сумасбродные вымыслы о трех бездеятельных вращениях Земного шара по закону вращения точки. Геометрически ошибочное доказательство несуществующей в природе "инертной гравитации обращения планет" таково: если бы направления скорости не менялись, точка двигалась бы из положения А прямолинейно с постоянной скоростью v. Чтобы быть на окружности, ей нужна постоянная скорость к центру — точке О. Именно она (?) заставляет скорость v в положении В через интервал времени τ изменить направление. Из точки B в точки C и D проведены векторы скорости v в точках А и В; их концы соединены вектором скорости ω, который изменяет состояние вектора скорости v. В треугольнике BCD с основанием ω и сторонами v угол φ при вершине равен углу между радиусами окружности и дугой AB. Равнобедренные треугольники ОАВ, BCD подобны, справедлива пропорция CD/BC=АВ/ОА. Итак, CD=ω, BC=v. Отрезок ОА равен радиусу круга r, отрезок AB — длине дуги AB ("малой" ошибкой рассуждающие об идеях пренебрегают, произвольно допуская время τ "ничтожно малым"). Тогда ω/v=AB/r, ω=AB×v/r: деля на τ, AB/τ=v, ω/τ=ас. ас=v2/r — "центростремительное ускорение" равно квадрату линейной скорости, деленному на радиус вращения.

      ВЫМЫСЕЛ "ЦЕНТРОСТРЕМИТЕЛЬНОГО УСКОРЕНИЯ" В ПРИРОДЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ

      Средствами доказывающего его доказать невозможно. У дуги и отрезка АВ нет общего предела. Сближения происходят не по направлениям, а по расстояниям: отрезок АВ прямолинеен, а дуга AB, как бы мелки ни были круговые звенья, всегда колеблется между вертикальным и горизонтальным направлениями (Яков Дубнов: Ошибки в геометрических доказательствах).
      Вымыслы в профанации природных процессов представляют некоего рода геометрией: "движения точки графически задают в плоскости геометрических координат xt". Но из этой простой абстракции рассуждающие об идеях измыслили принцип относительности: фундаментальное его значение в совершенно новом осознании координаты времени в единстве с пространством геометрических координат (Макс Борн: Эйнштейновская теория относительности).
      По абсурдному "принципу относительности все процессы в инерциальных системах отсчета происходят одинаково независимо от того, неподвижны системы или находятся в состоянии бесконечного бездеятельного равномерного прямолинейного движения в абсолютной пустоте пространства".
      Рассуждения, ведущие к абсурду, стали сутью "целой области физико-математических разделов с вымыслами абсолютной пустоты и бесконечно, бездеятельно и прямолинейно движущейся материальной точки" — символом "без понятий" геометрических размеров, вращений, рычажных моментов.

Как изучают вздернутый нос

      Следует уяснить суть отличий абстракций математиков от понятий естествознания. Тела имеют поверхности, длины и точки: их изучают и математики. Но если рассуждать о шаровидности Земли или Космоса, а о свойствах и потенциалах их рассуждать не надо, то это нелепо. Математики природными свойствами пренебрегают, произвольно допуская, что ошибок в их расчетах это не порождает. Рассуждающие об идеях, часто сами того не замечая, также пренебрегают свойствами, которые не поддаются символьным определениям. Это станет ясным, если определять свойства и формы в целом. Четное и нечетное, прямое и кривое, число и фигуру можно представить и без причины, а мясо и кость — ни в коем случае; так про нос говорят, что он вздернутый, а не криволинейный.
      Оптика, астрономия и учение о гармонии по сути математическим наукам противоположны. Математики изучают линии не из-за проявления физических действий, а естествоиспытатели, например, в оптике — как свойства природной среды. Так же, как изучают вздернутый нос: не со стороны лишь одной материи или геометрической криволинейности. Природа начало всех изменений и превращений. И нам надлежит изучать причины обоего рода, но больше о "ради чего", ибо в этом причина изменений и превращений, а не материя или форма — причина цели (Аристотель: Лекции о природе).